Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

– Даже не думай! – пригрозила грифону гребнем. – Ты эти запасы вначале раструси! – добавила, погладив пушистое пузико.

Голодающий пронзительно курлыкнул и театрально упал в обморок, раскинув крылья в стороны и поджав лапки.

– Не верю! – воскликнула, едва сдерживая смех.

– Къяар-р-р-ра! – обиженно отозвались, приоткрыв один глаз.

– Олаф, прекращай этого обманщика подкармливать, – предупредила, когда напарник подошёл ближе. – Ему уже добрая половина дворца мясо с пряниками таскает!

– Да ладно! Не наговаривай! Я вчера в ангаре был, и он так жалобно курлыкал в углу, что у меня сердце сжалось! – растерялся друг.

Услышав слово «еда», Йоль сверкнул огромными глазищами и заурчал. На миг даже я поверила, что он не ел три дня…

– Нет, ну вы посмотрите на него! – возмутилась, собрав волю в кулак. – Он при мне умял миску мяса и полкорзины пряников! И до этого явно не бедствовал, – добавила, указав на валяющиеся неподалёку косточки.

– Тогда пока обойдёмся без угощений, – хмыкнул Олаф, доставая второй гребень.

Отодвинув новую корзинку подальше, чтобы моя птичка не смогла дотянуться, мы на пару принялись вычёсывать красавца. А заодно обсуждали, как продвигается подготовка к балу и предстоящим вылазкам.

На рассвете Аид закончил защитное плетение, способное облегчить наш поход к Полуночнице. Он был не только сильнейшим некромантом, но владыкой царства Вечной Ночи, чей источник наполнял реку Мёртвых магией. Поэтому единственный из живых мог долго выдерживать её губительную энергию.

Я прекрасно помнила, как за минуту река чуть не выпила меня досуха, и совсем не горела желанием повторить этот опыт. Тогда я чудом выжила и лишь вмешательство Сердца Бездны позволило восстановить опустошённые резервы за счёт магии Нижнего мира.

Но даже оно не поможет мне и остальным использовать Дар в полную Силу. А без этого не победить нечисть и не спасти детей. Плетение Аида - наш единственный шанс, и я возлагала на него большие надежды.

Как и на помощь Хольды.

Кроме неё такое никому не под силу, даже Аиду. В его руках флакон с водой потеряет все уникальные свойства, как только мы окажемся в Верхнем мире.

– Меня настораживает, что генерал задерживается, – вздохнул Олаф.