Зима волка

Она выдавила смешок, несмотря на то, что его сила послала жар прямо ей в низ живота.

Одна мысль отрезвила ее.

— Я знаю, что вы с Шеем братья, но… я просто хочу уточнить. Теперь, когда он альфа, вам все еще разрешено делиться?

Он взял ее за руку и прикусил пальцы, прежде чем одарить хищной улыбкой.

— Да. И это хорошо, потому что, если бы я не был его братом, Шей разорвал бы мне глотку за то, что я собираюсь сделать с тобой сейчас. — Плотский взгляд в его глазах послал волну тепла прямо в ее центр.

— Ну, тогда хорошо.

Зеб задрал ее майку, обнажая грудь. Прохладный воздух коснулся ее влажной кожи.

— Здесь.

— Н-но…

Он наклонился, сомкнув губы вокруг ее соска. Его горячий язык обвел вершинку, и спина Бри выгнулась, прижимаясь ближе к его губам. Зеб обхватил ладонью другую ее грудь, лаская ее, пока сосок не затвердел. Это послало электрический разряд от груди к киске, которая моментально увлажнилась.

Подняв голову, он осмотрел свою работу из-под полуприкрытых век. Ее соски торчали вверх, как горные вершины, один из которых был ярко-розовым от его поддразнивания.

— Розовый выглядит лучше. — И он взял в рот более бледный, начав более активно работать языком. Когда он укусил ее, вспышка огня чуть не лишила ее дыхания.

Зеб все еще был полностью одет, когда стянул с нее спортивные штаны, затем поставил ей ноги, по одной с каждой стороны скамьи, открывая ее своему взгляду. Обхватив ладонями ее ягодицы, он потянул ее на себя, располагая у самого края.

— Так лучше.

Когда он провел пальцем по ее вьющимся лобковым волосам, Бри покраснела.

— Зеб, это… Что, если кто-то войдет сюда? — У нее не хватило слов, и она попыталась подняться.

— Если ты снова попытаешься сесть, я положу эти блины тебе на грудь. — По взгляду его темных глаз Бри поняла, что он не шутил.

— Ты влажная, маленькая самка, и горячая. — Он вошел в нее пальцем, всего на дюйм, вызвав приводящие в замешательство взрывы в нервных окончаниях.

С прошлой ночи ее киска была слишком чувствительна, ткани протестовали против его больших пальцев, когда он надавил еще сильнее.

И все же, о небеса, потрясающие ощущения. Ее бедра приподнялись.

— Клянусь Богом, собрания переоценены, — пробормотал он. — Мне это нравится больше. — Он вытащил палец, оставив ее дрожащей от потери.

— Зеб… — Ее тело начало болеть. Гореть.

Прищурив глаза, он изучил ее грудь, затем киску.

— Твои губки не ярко-розовые. Люблю порядок во всем.