- Чего ты хочешь, Тони? - спросил он, отчаянно и яростно. - Меня, здесь, заключенного и несчастного, коротающего с тобой последние пять недель? В мире не хватит времени, чтобы…
- Я хочу, чтобы ты дал себе шанс! - повернувшись лицом к Локи, Тони не смог сдержать слов. - Я хочу, чтобы ты получил свою долбанную свободу, Локи, хочу. Но также я хочу, чтобы ты ее заслужил. Ты в самом деле думаешь, что это невозможно?
Лед стелился по рукам Локи. Тони старался не смотреть на него, но все-таки отступил к изгибу ворот, когда Локи шагнул к нему.
- Возможно? - задушено спросил Локи. - Конечно же, это невозможно! Я провел всю жизнь, разочаровывая его!
- Отлично, и ты собираешься сделать это снова! - Тони задвинул прочь свою нерешительность и подошел вплотную к Локи. Так близко, что смог увидеть смятение под упрямым решением - и страх. - Одержи верх в его собственной игре, Локи. Одержи верх справедливо и честно.
- Не могу. Тебе не понять, - Локи сглотнул, почти виновато отводя взгляд. - Узнай цену жизней, которые ты так эгоистично забрал.
Его слова мне. Я присматривал за тобой, защищал тебя, сражался с волками за тебя. Я узнал твою историю и поделился своей. Я простил того, кто навредил мне, и попросил прощения в ответ. С каждой постыдной тайной я узнал, как доверять тебе, я выслушивал тебя… Я нуждаюсь в тебе, - он прикрыл глаза, когда Тони приблизился, опуская руку ему на затылок. - Ты стал дорог мне, и я жаден до твоего тепла. Но этого недостаточно. Для него никогда не будет достаточно.
Они замерли там на долгую, холодную минуту.
Облака над ними пропитались послеполуденным светом, вновь пошел снег. Тони пытался сдержать разочарование, гнев, но все, что он по-настоящему чувствовал, это грусть.
- Должно быть, это тот самый дом.
- Да, - морозные руки, недолго покрытые льдом, скользнули вокруг талии Тони и притянули ближе. - Эта земля - все, что у меня было, когда никто не принимал мою сторону. Эти золотые шпили и запыленные звездами небеса воспитали меня. Я вырос сильным на ее фруктах и мясе, дышал ее чистым воздухом, гулял извилистыми дорогами, когда город уступал бесконечным холмам и горным хребтам.
Я оборонял ее. Я защищал ее, - губы мазнули волосы Тони. - Не передать словами, как я скучаю по ней, и я могу потерять ее навеки. Изгнание не значит, что больше не будет радушного приема, не будет, пока мой отец не распорядится иначе. Оно означает, что компас не найдет север. И я никогда не найду ее вновь.
После такого и правда больше нечего сказать.
