В мире не осталось доводов, что могли бы изменить решение Локи, не тогда, когда Тони мог слышать тоску по дому в каждом одиноком слове. Мог ли он по-настоящему обвинять его за этот прыжок?
Отвернувшись к широко раскрытым воротам, Тони не удержался от последнего, задумчивого взгляда на деревья."
"- В моих мыслях ты одержишь верх, - проронил он, не глядя на Локи. - Мы проводим последние дни, отдавая нашим рукам каждый дюйм друг друга. Ты осваиваешь управление льдом, мы ищем остальные тайные ходы и до чертиков пугаем Клинта.
Наташа начинает по-настоящему улыбаться. Так же, как и ты, - обхватывающие его руки болезненно сжались. Горло Тони ныло. - И потом, однажды, мы просыпаемся, а снег тает. Твои наручи крошатся, и кровать полна осколков острого металла. Выглядывает солнце, жарко, и где-то я чувствую запах асфальта и зеленой травы. Может, это мой дом, может твой, - он улыбнулся в тускнеющем свете дня. - Я думал, что обладал преимуществом этим утром. Урок первый, Локи: мечтая, далеко не уедешь.
Тони прикрыл глаза, пока по его щеке, рту, шее путешествовали прохладные губы, отчаянно целующие каждый участок кожи, который могли найти.
- Это моя единственная возможность, - слова произнесли в мягкую кожу его горла.
- Я знаю, ты считаешь так.
Тишина. И потом…
- Прощай, Тони Старк.
- Пока, Локи, - Тони выпрямился, когда руки отпустили его, когда тяжесть на спине сменилась холодным воздухом. Когда он, наконец, набрался сил развернуться и направиться в замок, перед ним не было ничего, кроме длинного отрезка подъемного моста, пустынного, лишь укрытого недавно выпавшим снегом.
На стене над ним ворон расправил крылья и закричал, падая вниз в высохший ров, чтобы спланировать во тьму. Видимо, Локи был не единственным, кто сдался.
Все, что осталось, это дожидаться сумерек и строить планы на свободу, которая наступит после.
Тони старался радоваться этому.
***
В солнечной комнате сокрушался Клинт Бартон.
- Я не готов, - выдавил он, стуча зубами, и сгорбился на диване до такой степени, что почти уткнулся носом в коленки.
Глаза увлажнились. - Я не могу уйти. Некуда идти. Как он может так поступать? Как он может просто оставить нас позади? У меня ничего там нет, черт, Карсон уж развалился за пятнадцать лет. Здесь единственный дом, который у меня есть, - присев рядом, Наташа обняла его рукой и бормотала что-то, звучавшее как утешение, но Клинт замкнулся как ракушка, его руки обхватили голову.
Тони нечего было сказать, что вероятно улучшило бы положение.
