- Я не полечу с вами, это так, для ясности, - добавил Бэннер. - И я делаю это только для себя.
- Человек, который мне по душе.
- В буквальном смысле, - отметил Бэннер, но его губы странно дернулись. - Если ваше тело не просто адаптируется к инородным веществам, но и уничтожает избытки, то я хочу знать, что происходит внутри каждой камеры вашего сердца, - он чуть помедлил. - Быть может, мы сможем помочь друг другу. Никаких обещаний.
- Ненавижу обязательства, - солгал Тони, лицевая панель шлема вновь приподнялась, чтобы он смог встретить сдержанный взгляд доктора.
Запустив репульсоры, отчего они вспыхнули в ночи ярким, бело-синим огнем, он поднялся на несколько футов над землей, зависнув так в то время, как Брюс Бэннер шагнул вперед, подальше от безопасности дома, чтобы проследить за ним. - Отправляйся утром к ангару и спроси о личном самолете Старк Индастриз, если все еще заинтересован. Когда приземлишься, свяжешься с вертолетом, который заберет тебя в мой особняк. Вокруг не будет ни единого агента Щ.
И.Т.а; это я могу тебе обещать.
- Хм, - выдавил Бэннер, щурясь на него снизу вверх. - И эта… идея Щ.И.Т.а о команде, вы - ее часть?
- Вроде как. Можно сказать, что я временно продал себя им за информацию о тебе, - он, насколько мог, пожал закованными в броню плечами. - Что я могу сказать? Это абсолютное здоровье приводит меня в ярость. Увидимся.
Взвившись прочь из города, из страны, высоко-высоко в ночное небо, Тони поднимался до тех пор, пока на костюме не начал потрескивать лед. Раскачивая внешние металлические пластины и нагревая их, он избавился от дополнительного веса, глядя прямо на звезды, пока на него не начали выть предупреждения о нехватке кислорода и гравитационные сигналы.
Чудовища. Волшебство. Кровь, объединение и команда странных людей со странными мотивами.
Мстители: Инициатива.
Как-то, но Тони почувствовал, что история началась, чтобы повториться. И может, на этот раз она закончится правильно.
Отключив питание, он тяжело и быстро позволил костюму падать сквозь воздух, обратно вниз, в подходящее для полетов место.
И дело уже совсем не в его крови, или в том, что он не может встретиться с собственным взглядом в зеркале. Дело в том, чтобы жить. Не только его жизнь, и остальных тоже. И Бэннера, и Роджерса, и Наташи, даже Клинта, если им удастся выкопать его из тех застенков, в которых его заперли.
Несомненно сломленные. Все они.
Но пока Тони мчался навстречу рассвету, он задавался вопросом - а не в этом ли был весь смысл.
