- Не такие отдаленные, как у некоторых, - заметил он, и в том, как он произнес эти слова, слышалась какая-то печаль. - Расстояния - ничтожная преграда, если сердце стремится."
"- Так, полегче, печенька с предсказанием. У меня и так тут бурная ночь, - и ему так и не удалось ничего съесть. А что, если он выберется из костюма? - Так или иначе, приятно познакомиться. Если увидишь Стива, скажи ему, что я сказал, что ты клевый, - Тор выглядел чертовски довольным полученной оценкой.
- С великим удовольствием. Я думаю, что капитан взялся меня преследовать.
- Вот негодяй, - машинально отметил Тони, глядя в сторону, поскольку он не улыбался. Повернув рукавицу нужной стороной, он выровнял соединения с локтем и просунул руку в броню. Пришло время закончить работу…
Удивленно зашипев от боли, Тони отдернул руку, тряся пальцами. Они пульсировали ритмичной болью, но что по-настоящему заворожило его - это холодная слякоть, расползшаяся по ладони.
Внутри перчатку заполнял лед.
- Черт, - выдохнул он, уставившись вниз в предплечье рукавицы, словно мог видеть до самых пальцев.
- Как…
Там была рука посла.
Я думал, что вы ни к кому не прикасаетесь.
Я делаю исключения.
Его руки, спрятанные под плащом. Под зеленым плащом.
У вас примечательные для человека глаза.
Сияние яблока, льющееся на его истекающий кровью живот.
Я провел два последних года, пытаясь забыть все произошедшее.
Пожалуйста, останьтесь.
- Но он мертв, - прошептал Тони. - Яблоко…
- Сломало заклинание, - тихо закончил Тор. Этот ублюдок все это время знал.
- Он наконец познал цену твоей жизни.
Но он выглядел совсем не так, тупо думал Тони, наблюдая, как дрожит его рука, а с кожи капает тающий лед. Его голос звучал совсем не так. Про это Локи ему не рассказывал. Два года скорби и проклятий, и желания вернуться назад, к началу, и все сделать правильно…
Локи был жив все это время.
А теперь он появился из ниоткуда, поманил к себе Тони, смотрел ему прямо в глаза и не сказал об этом ни единого долбанного слова. Вел себя с ним как полный незнакомец.
Локи больше не хотел его?
Конечно нет, беспощадно сказал себе Тони. Это было два года назад. Людей, которых любили, не оставляют.
Любили.
Грудь вздымалась с каждым отчаянным вздохом, Тони весь напрягся внутри костюма. Уронив рукавицу, он активировал аварийное открытие. Броня схлынула с кожи и сложилась сама по себе, оставляя его в черном костюме, покрытом синими прожилками регуляторов температуры, и с парой титановых манжет.
