- Но иногда я задумываюсь, не будешь ли ты однажды презирать меня за то, что я обрек тебя на такую долгую жизнь. Не взглянешь ли ты в зеркало на свои глаза и не пожалеешь, что я все это сделал. Разве они не кажутся тебе чуждыми?
Тони взглянул на Локи, наблюдая за игрой эмоций, пересекающих его лицо. Они были слабыми, тщательно скрываемыми, но он уловил их своими золотыми глазами, теми самыми, про которые Локи интересуется, не жалеет ли он. Как он может жалеть о спасении своей жизни?
Подавшись к нему, Тони глубоко поцеловал Локи, судорожно втянул воздух через нос, когда Локи приоткрыл рот, позволяя ему проникнуть внутрь.
Рука с растопыренными длинными пальцами для устойчивости уперлась в подушку рядом с головой Тони. Локи пах как мыло и снег, и кожа, хоть он и не носил ее на себе последний час. Этот запах прилип к его волосам и плечам - запах зимы и пропитанной маслом шкуры. А под ним была холодная кожа и теплый рот, который Тони искал с той несдержанностью, о которой он не мог позволить себе думать последние две недели.
- Время на сожаление будет потом, - сказал Тони, даже не пытаясь утаить исказившую голос надломленность. Бедра Локи потерлись о его, неспешно изгибаясь волной. - Но если ты думаешь, что я буду ненавидеть тебя за то, что ты спас мне жизнь, тебе придется прождать этого чертовски долго.
- У нас есть время, - сказал Локи в его рот, и эти слова прозвучали как обещание. - А сейчас, Тони Старк, мне бы больше хотелось, чтобы ты воспользовался своими руками с большей пользой, - его рот слегка скривился.
- С моими когтями все становится труднее.
- Оправдания, одни оправдания.
С Локи его никогда не покидало ощущение первого раза. Да, конечно, Тони уже прикасался руками и губами ко всему его телу, целуя бледные рельефные линии и проводя по гладкой синей коже мозолистыми пальцами, чувствуя, как исходящий от нее озноб пускает по его рукам и груди мурашки. Да, конечно, он знал, какова эта кожа - от изгиба шеи до возвышенности колена - на вкус.
Но каждый раз, когда он наблюдал, как от удивительного удовольствия закрываются его глаза, каждый раз, когда желудок подпрыгивал от легкого прикосновения его пальцев, это ощущалось по-новому. И было так просто уступить порыву изучать, чувствуя, как Локи реагирует так, словно его кожа к нему еще не привыкла. К коже этого ледяного великана прикасались не так часто, как следовало бы, но у Тони впереди были годы и годы, чтобы все наверстать.
