Получился хреновый якорь, но его все равно практически вздернули на ноги прямо рядом с Локи. – Хорошо-хорошо, о Боже, моя нога. Пожалуйста, не двигайся.
Локи лишь отцепил его, поморщился, когда усаживал Тони обратно на диван как лишний балласт. Потом он с трудом прошел пять шагов, которые требовались, чтобы добраться до одного из кресел, и опустился в него. Моргая, Тони перевел взгляд с пустого места возле себя на новое сидение Локи.
- Хорошо.
Слишком много прикосновений? Устал от разговора или просто от Тони? Если подумать об этом, для мнимого демона-отшельника, который на самом деле оказался всего лишь запутавшимся пленником, прошедший день должен был бы быть на нескольких уровнях социально утомительным.
Почему его кожа стала последней каплей, это было интересно само по себе. Расизм к ледяным великанам? Он фыркнул про себя. Похоже, он действительно устал.
Устроившись на диване, Тони вытянул ноги под большим покрывалом и засунул под голову подушку, щурясь на железный канделябр, который висел под потолком.
Он не слышал дыхания Локи, даже в тишине. Со стороны, где он лежал, Тони даже не видел его дальше обутых ног, остающихся в поле зрения.
Завтрашней повесткой дня станет работа над луком Клинта. Разработка плана для добычи исходных материалов, которые они смогут использовать. В зависимости от того, насколько хорошо он будет ходить, они возможно, смогут срубить подходящую ветку от одного из деревьев снаружи. Может они и сделают самые худшие лук и стрелы в мире, но почему-то он не думал, что Клинт будет таким уж требовательным.
Он был похож на любителя «простых удовольствий».
С другой стороны, а было ли у него что-то лучше чем Зимнее Сердце? Была ли семья, где-то разыскивающая грязного подростка, что заблудился пятнадцать лет назад и не вернулся домой?
Встревоженный уколом печали, последовавшим за этими мыслями, Тони натянул одеяло до груди и попытался уснуть. По крайней мере, сон, вероятно, прекратит его сентиментальные размышления. В любом случае, какого черта он сам вообще знает о семье?
Он заснул так, словно собрался проспать несколько лет, и его вытащило на самый край сна знакомой захлебывающейся паникой от теплой воды в горле, сильной хваткой пальцев на затылке, давящей его глубже, даже когда он обещал, что сделает это, что он построит Иерихон, он сделает это…
- Отдыхай, - к его пылающей щеке прижались холодные пальцы, отталкивая от края ужаса и забвения.
– Здесь твои кошмары не доберутся до тебя.
