Больше никто стрельбу на такой дистанции вести не сможет.
— Для ружей слишком далеко! — засомневался Пилигрим.
— Знаю. Но чтобы создать эффект массовой стрельбы, придётся тратить патроны! — объяснила девушка. — А прицельно из ружей стрелять надо только по тем, кто почти до берега добрался. И арбалетчикам нужно будет незаметно подобраться к берегу. Чтобы ни японцы, ни пришлые их не увидели. Пух, сможете?
— Там место удобное, трава высокая… Если нападут не в начале ночи, тогда успеем! — Пух пожал плечами.
— Если нападут в начале ночи, то можете открыто подойти к берегу! — разрешила Кострома.
— Темень ещё такая будет, что никто вас не увидит. Стрелять вам нужно будет по тем, кто выберется на косу. Их будет хорошо видно на фоне неба. Бейте залпами. Даже если это будет один враг.
— Болтов-то мало… — экономно вздохнул Пух.
— Да сколько бы их ни было! Мало не болтов. Мало нас! — отрезала Кострома. — И японцы не должны об этом узнать! Поэтому делайте вид, что вы — часть большого отряда. И что вы не собираетесь чахнуть над боезапасом, как Кащей над златом.
Ясно?
— Ясно! — смирил свою жабу главный арбалетчик.
— Хир-Си, твоя задача — перекрыть выход с косы! — Кострома повернулась к нашему гиганту. — Там же будут находиться все наши ребята с револьверами. Они поддержат стрельбой в первый момент, а ещё будут выбивать тех, кто попытается обойти ваш строй. И…
Девушка замялась, но Хир-Си и без того понял:
— Возможно, мы там все поляжем… Понимаю! — кивнул он.
— Ну вот такой план… — уже не так радостно закончила Кострома.
— И помните: наша задача — напугать! Нужно, чтобы японцы были уверены: тут целая армия сидит! И что сколько бы их ни переправилось на этот берег — всех убьют, не считаясь с потерями.
— И что делать, если не сработает? — уточнил Сочинец.
— Если копейщиков останется меньше половины, надо будет прикрыть отход арбалетчиков. Тогда ружья и винтовки переключатся на тех, кто уже выбрался на берег. Копейщикам… Копейщикам стоять до конца! — Кострома опять виновато посмотрела на Хир-Си.
— Я продержусь, сколько надо! — успокоил тот нашу валькирию. — Пока я буду стоять — другие тоже будут стоять. Как меня не станет — так всё. Я, конечно, объясню ребятам задачу… Но сама понимаешь…"
"— Понимаю. Большего и не прошу… — согласилась Кострома. — Останутся только ребята со «слонобоями». Вано, тебе ими командовать. Стреляйте, когда станет ясно, что копейщики не справляются. Если придётся уходить, стреляйте в японцев и наших картечью.
