Онлайн-библиотека книг
— И ты в самом деле надеешься проучить меня, викинг? — Бренна окинула его пренебрежительным взглядом. — Ошибаешься! Здесь моя ненависть лишь возрастет, решимость вновь сбежать от тебя еще больше окрепнет!
Гаррик рывком притянул ее к себе и властно поцеловал. Она назло ему ответила на его ласку. Он должен пожалеть, что сотворил с ней такое. Она заставит его пожалеть.
— Тебе нет нужды оставаться здесь, Бренна, — выдохнул он, — если дашь слово, что больше не оставишь меня.
— Но тогда остальные рабы подумают, что я значу для тебя больше других, — шепнула она кокетливо, обняв его.
— Так оно и есть, Бренна.
— Да, но ты все-таки собираешься запереть меня в этой холодной норе.
— Ты поклянешься, Бренна? Она поцеловала его в губы, легко поддразнивая, но тут же оттолкнула:
— Пусть дьявол унесет тебя, викинг. Я не буду твоей дорогой игрушкой!
И, высоко подняв голову, сцепив зубы, ступила в темную каморку, под стук захлопнувшейся двери. Почти немедленно Бренну охватил озноб. Она едва не закричала, не позвала Гаррика, но тут же упрямо закрыла рот ладонью.
Как холодно… смертельно холодно… К счастью, у нее был плащ, обмотки для рук и леггинсы. Кроме того, на узкой скамье лежало старое шерстяное одеяло. Больше в комнате ничего не было, даже очага, а забранное решеткой оконце пропускало ледяной ветер.
Еды ей тоже не оставили. Бренна немедленно почувствовала волчий голод, хотя всего несколько часов назад разделила с Гарриком огромный кусок оленины.
Нет, он вернется! Не может не вернуться! Он не бросит ее на верную смерть!
Прошел час.
Немного позднее она сбросила плащ, вместе с леггинсами и обмотками.
Он не вернется. Этот предательский комок снова ворочается в горле, а слезы жгут глаза. После всего, что им довелось пережить, после того, как она спасла ему жизнь, он мог так безжалостно бросить ее сюда. Она, конечно, долго не протянет здесь.
Бренну снова начало трясти, так, что пришлось лечь на неудобную жесткую скамью. Вскоре она уже металась в полубреду, поминутно то сбрасывая, то натягивая плащ и одеяло.
— Я больна, а он даже не знает, — бормотала девушка, сама не сознавая, что говорит. — Нужно было сказать ему. Но какая разница, он все равно бы не смилостивился. Он — дикий зверь.
