Зимние костры

Но внезапно улыбка сменилась настороженной гримаской, когда на горизонте показались два всадника. Правда, Бренна еще не могла разглядеть их лиц — они были слишком далеко. Кто бы это мог быть? Только не Гаррик, поскольку он уже вернулся с утренней прогулки, и Бренна сама растирала его жеребца. Может, Хьюг и Ансельм?

Лицо девушки мгновенно приняло ожесточенное выражение при мысли о встрече с заклятым врагом. Но, когда они подъехали ближе, Бренна поняла, что перед ней совершенно незнакомые люди. Увидев черные волосы девушки, они, довольные, переглянулись и натянули поводья.

Оба оказались высокими и светловолосыми. Бренне они почему-то сразу не понравились. У одного из них она заметила извилистый шрам через всю щеку. Они злобно смотрели на нее.

— Ты не из рода викингов с такими волосами! Пленная рабыня? — осведомился всадник со шрамом.

Бренна с трудом сдержала нахлынувшее бешенство и, выхватив из-за сапога кинжал, взвесила его на руке, выжидая подходящий момент, чтобы броситься в атаку. Заметив блеск лезвия, мужчины кивнули друг другу и в мгновение ока взяли ее в клещи: один попытался схватить поводья жеребца, другой — вырвать у нее кинжал.

Бренна рванулась и полоснула ножом по ладони нападавшего. Незнакомец выругался и отдернул руку. На землю брызнула багряная струйка.

Лицо второго исказилось злобной гримасой. Не успела Бренна повернуться, как он стащил ее с лошади. Девушка ударилась о землю так сильно, что на мгновение потеряла сознание. Воспользовавшись этим, негодяй со шрамом выхватил у нее кинжал и вцепился в запястья.

Второй, перевязав рану, грубо стянул Бренне руки над головой."

"— Значит, любишь, когда тебя насилуют, девушка, — прорычал он и с размаху бросился на нее, придавив к земле. Бренна, почувствовав, как напряженная мужская плоть прижимается к бедру, начала яростно отбиваться, но мужчина был слишком тяжел, и она не смогла сбросить его. Одним яростным рывком он разорвал на ней рубашку, обнажив маленькие белые точеные груди. Девушка брыкалась, пускала в ход зубы, но бесплодная борьба лишь еще больше возбуждала насильника: он лихорадочно возился с завязками штанов, пытаясь высвободить набухший отросток, и уже приготовился вонзиться в беспомощное тело, как раздавшийся вблизи конский топот заставил его встревоженно поднять голову.

""О Господи милостивый, пусть это окажется друг, а не враг», — молилась она про себя и, решив воспользоваться замешательством незнакомца, попыталась сбросить его, но тот лежал на ней свинцовой тяжестью.