Зимний излом. Том 1. Из глубин

думаешь? – в показавшемся почти тишиной свисте ветра проступил голос шаутбенахта. – Но почему бы тогда...

– Не поднять паруса? – усмехнулся Ледяной Олаф. – Да, мы можем выйти из боя и догнать Вернера. Если бросим караван на съедение. Ты представляешь, сколько их уцелеет? Нет, Адольф, на такое я не пойду. Не могу пойти. Привел их сюда я, и они начнут умирать только после меня.

– Как знаешь, – махнул рукой Шнееталь, – но мне будет жаль, если мы сдохнем, а Бермессер с Хохвенде – нет!

– На все воля Создателя, – адмирал резко обернулся.

– Простите. – Да что с ним сегодня такое! Толку никакого, свалился прямо на адмирала, да еще и подслушивает. Что подумает Ледяной, что скажут Ойленбах и Руппи? – Я... Я не хотел!

– Если б я тебе не верил, я б молчал.

Ветер отогнал дым, словно для того, чтоб было лучше видно готового к стрельбе развернувшегося фрошера. Зепп успел разглядеть на чужом полуюте мощную фигуру в алом, стоящие рядом едва ли достигали ей до плеча. На великане не было ни доспехов, ни хотя бы плаща.

Ледяной выхватил шпагу, салютуя противнику, и Зепп все понял, но на всякий случай взглянул на мачты. Ветер яростно трепал брейд-вымпел: Рамон Альмейда выбрал в противники Олафа Кальдмеера, и он был один, хотя на «Эберхарда» и «Отважного» навалилось сразу по двое.

– Это в самом деле кровная месть, Адольф, – адмирал натянуто улыбнулся. – Передать на все корабли: флагман желает видеть дружные залпы, а не разнобой.

Новая волна дыма скрыла вражеский флагман, и тут же закричал, разламываясь напополам, грота-рей, обломки закачались на остатках такелажа.

Ледяной Олаф поднял голову, разглядывая нависшую беду, фрошер продолжал стрелять побатарейно, но адмирал смотрел только на злополучные обломки, а Зепп – на адмирала, прикидывая, как половчей сбить его с ног, если не выдержат тросы.

Глухо ухали пушки, свистели ядра, свои и чужие, что-то лопалось, трещало, трепыхалось, падало, дым ел глаза, разлетающиеся щепки так и норовили впиться в лицо, шею, руки.

– Право руля! – Ледяной распоряжался словно на ученьях, только на сей раз предстояло утереть нос не соседним кораблям, а смерти. – Два румба!

Рулевые навалились изо всех сил, нос «Ноордкроне» пошел вбок, паруса заполоскали, снижая нагрузку на такелаж. Матросы уже взбирались на злополучную мачту. Может, им удастся закрепить обломки, а если нет?

– Не прекращать огонь, – отвернулся от покалеченной мачты адмирал, – полный бортовой!

399 года К.С.