Зимний излом. Том 1. Из глубин

Издевательски медленно развернувшись, она поползла вдоль кормы «Ноордкроне», разряжая одну за другой пушки левого борта.

Удар, палуба куда-то уходит, нога скользит, подвернувшаяся под руку веревка рвется, навстречу несется что-то черно-бело-красное. Черная копоть, белые доски, алая кровь... Это – палуба, а он упал. Нужно встать и что-то наконец делать...

Йозев приподнялся на руках, прямо над ним просвистел ураган чугуна, разбивая, дробя и калеча. «Франциск»... присоединился к твари, но Йозев Канмахер все равно встанет, он не червяк, он офицер Его Величества, он лейтенант с «Ноордкроне».

На шканцах отец Александер и двое моряков вытаскивают из-под груды обломков бьющегося артиллериста. Бедняга судорожно дергается и замирает. Священник, осенив тело знаком, спешит на шкафут, там тоже люди: мертвые, умирающие, просто раненые.

Зепп отчаянно шмыгнул носом и поднялся, во рту стало солоно от крови. Ничего, бывает хуже. И будет.

Неприятель с кормы куда-то исчез, а Ледяной Олаф был жив! Он стоял на руле, широко расставив ноги, парадный шлем куда-то делся, лицо измазано гарью.

Ветер растрепал волосы, отогнал дымовой саван, и Зепп увидел «Закатную тварь». Она никуда не делась, это на «Эберхарде» кое-как поставили паруса и бросились на помощь флагману. Из последних сил. Фрошеру пришлось оставить их в покое, только надолго ли?

– Ты цел? – фок Шнееталь, тоже живой.

– Господин шаутбенахт...

– Мы набираем воду, – корабельный плотник щурит красные, заплывающие слезами глаза, – очень быстро. Два бье в трюме.

– Иду, – прохрипел фок Шнееталь, хватая Йозева за плечо, – оставляю... батарею левого борта на вас.

– К орудиям! – заорал Зепп, хватаясь за теплый, тяжелый ствол. Кому он кричит? Мертвым, раненым, самому себе?

Он не понял, откуда они появились. Спрыгнули сверху, вылезли из люка, прибежали со шканцев, поднялись с окровавленной палубы, как и он несколькими минутами раньше.

– Баньте, – рявкнул Йозев в капитанский рупор, чувствуя, что его подхватило и понесло, – как положено! А то руки поотрывает!

Прибежали подносчики пороха с картузами.

Пушки заряжали быстро и при этом чудовищно медленно, а «Франциск» приближался молча и равнодушно, сокращая дистанцию до пистолетного выстрела.

– Готовьс! – у него не было ни платка, ни шпаги, пришлось содрать с шеи превратившийся в жгут шарф. – Фитили...

Альмейда выстрелил первым.