Зимний излом. Том 1. Из глубин

К гнутым черно-радужным реликвиям как нельзя лучше подходили трещины на потолке, пузырящиеся от сквозняков шпалеры и драпировки, не говоря уж об исходящей злостью хозяйке.

– Граф Ларак, – Мирабелла повернула голову к Эйвону, – вы – ближайший родственник Эгмонта Окделла и в глазах Создателя опекун его сирот. Прошу вас поднять первую праздничную чашу в его память.

Бедняга Эйвон кашлянул и предстал пред нахохлившимся курятником.

– Сегодня особенный день, – взгляд Ларака достиг госпожи Арамоны, – особенный. Я счастлив, что все мы собрались здесь, под этой славной кровлей.

Я очень хочу, чтобы новый Круг стал добрым. Пусть он принесет мир и любовь. Мы пережили тяжелые времена, но они в прошлом. Ночь больше не будет расти, а зима рано или поздно кончится. Придет весна, зазеленеют листья, распустятся цветы. Я верю, что так и будет!

Эйвон поднял погнутый кубок, глаза графа не отрывались от Луизы, и госпожа Арамона невольно улыбнулась, приподняв склянку с похожим на разбавленный уксус извращением.

– Так и будет, – повторил Эйвон, торжественно глотая торскую кислятину.

– Мэратон, – в гальтарском словечке не было ни единого шипящего звука, но Мирабелла умудрилась его прошипеть. – Граф Ларак исполнен надежд на будущее, он может себе это позволить, но я не обрету покоя, пока Рокэ Алва и Фердинанд Оллар не расплатятся за свои злодеяния. Эгмонт Окделл должен быть отмщен, и я хочу видеть, как свершится справедливость! Я поеду в Олларию и потребую казни убийцы.

– Отец погиб на линии, – Айрис вскочила стремительно, словно молния расколола серый камень, – убийства не было.

Был честный поединок.

– Ложь! – серый хвост метнулся навстречу алому росчерку. – Ты предаешь память отца!

– Это вы загрызли отца, – тряхнула рубинами Айрис. – Вы и никто другой!

– Замолчите! – щеки Мирабеллы медленно багровели, и это было страшно. – Замолчите, или я за себя не ручаюсь.

– Вы и меня отравите, как Бьянко? – грудь Айрис судорожно вздымалась. – Или потребуете от Альдо, чтоб он меня повесил? Как матереубийцу? Только я больше не ваша, слышите?! Не ваша!!!

– Эрэа, – Эйвон опрокинул кубок, белая дрянь расплылась по дряхлой скатерти.

 – Айрис... Сегодня такой день... Зачем...

– Создатель велит прощать зло, причиненное невольно, – забубнил отец Маттео и для убедительности перешел на гальтарский, – кланниме!

Святая Октавия, они же сейчас друг другу в глотки вцепятся! Луиза подняла упавший кубок:

– Сударыня, о гибели вашего достойного супруга на линии ваша дочь узнала от герцога Эпинэ.