Зимний излом. Том 1. Из глубин

Человек в шапочке с фазаньим пером ударил по цимбалам, летним жаворонком зазвенела свирель.

– Эномбрэдастрапэ! – Альмейда с легкостью ухватил бочонок, чем-то плеснул в костер и отскочил. Синее пламя кошкой прыгнуло к отпрянувшей луне, адмирал ухватил за плечо фок Таннера и понесся меж шестнадцати огней навстречу Излому.

Танец диковинным родником струился среди валунов, то разрастаясь в бурную реку, то растекаясь четырьмя потоками. Луиджи тонул в древней пляске, если б не Рангони и Вальдес, он бы захлебнулся в темных, вскипавших звездами волнах.

Пламя костров стало белым и холодным, наверное, в него что-то бросили. Морисскую соль? Ветви мертвой сосны расцвели синими огнями, такие спускаются на мачты избранных кораблей, предвещая то ли гибель, то ли победу. Флейты и скрипки продолжали свою песню, но сквозь их голоса рвалась странная мелодия, чужая и при этом знакомая.

Багровые земные огни, лунный свет, блеск шестнадцати созвездий, настигших друг друга на краю Эпох... Луиджи не знал чему верить – глазам или разуму, но Звездная Охота неслась по спятившему небу, объединяя полдень с полуночью и минувшее с грядущим, а внизу земным отражением вечности скользила среди костров полуночная пляска.

Капитаны Хексберг то замыкали круги, то разрывали, образуя живые цепи, то сплетавшиеся влюбленными змеями, то отталкивавшиеся друг от друга, как вода и масло. Перед глазами Луиджи проносились людские лица – знакомые и чужие, давно позабытые и недавно оплаканные, близкие и далекие.

Стройный темноволосый человек в синем и черном мчался между Бреве и хохочущим Альмейдой. Луиджи прекрасно знал, что это Салина, и все-таки... Фельпец резко отвернулся и столкнулся взглядом со стариком, тем самым, что принес известия от контрабандистов. Капитан-командор Фальце, вот кто это был, Вальдес говорил, что деду исполнилось сто восемь, а он пляшет, и как пляшет...

Звезды и ветер, только звезды и ветер! Муцио Скварца обнимал за плечи двоих марикьяре и смеялся, но сквозь белую повязку сочилась кровь.

Тоненькая смеющаяся девушка летит между двух высоких моряков, и один из них – Муцио. Напротив смеется, дразня огненными шелками, Франческа.