Зимний излом. Том 1. Из глубин

Они пришли за подарками и были размазаны по каменным кладкам. Или задохнулись в нишах, где пытались укрыться. Или упали и были затоптаны. У кого-то не выдержало сердце, у кого-то разум.

– Монсеньор, – Никола Карваль был без шляпы и плаща, – Придд добрался до главной площади.

– Ну и как вам, – ровным голосом произнес Робер, – это, гм, сердце праздника?

Никола не ответил, только желваки на скулах заходили еще сильнее. Лэйе Астрапэ, что же там такое? Но что бы ни было, нужно идти и смотреть. Не то чтоб Спрут не справился, просто есть вещи, от которых прятаться нельзя.

– Монсеньор, я встретил герцога Окделла. Он не пострадал.

– Где он? – слава Создателю, мальчишка жив и здоров. – С ним точно все в порядке?

– Насколько я понял, герцог Окделл отбыл во дворец с докладом о происшествии. – Когда Карваль говорит как канцелярская крыса, он готов кого-нибудь убить, но кого – Дикона или Альдо?

– Хорошо, – вот ведь словечко привязалось. – Что-нибудь еще?

– Мы почти очистили вторые дворы, – равнодушно сообщил Карваль.

 – Пуэн прислал человека. Осыпи прекратились, яму огородили, живых вытащили, теперь вынимают покойников. Ждут землемера.

– Девушек из Агиррэ не нашли?

– Нет, Монсеньор, – Карваль шумно выдохнул, – но мы ищем. Вы не беспокойтесь.

Прелестный совет, и какой простой и понятный.

– Идемте на площадь. – Вот бы бросить все и удрать. В Эпинэ, в Торку, куда угодно, только бы подальше от провонявшей смертью и жадностью Доры. Только некуда ему удирать, потому что эта самая Дора повисла на шее камнем и отправится с хозяином хоть в Рассвет, хоть в Закат.

Со всеми своими покойниками, опрокинутыми загородками, перевернутыми телегами и неизбежными подарками, с которых ухмылялись королевские Звери. Разноцветные узелки были всюду: валялись в лужах, высовывались из-под трупов, смеялись в руках оживших выходцев. Он подыхать будет, не забудет даже не покойников – уцелевших. Пустые лица, измятые, изгаженные одежки и пестренькие узелки в руках.

Злобные сказочные тварешки заводили охочих до поживы дураков в трясину, королевские гостинцы выползли из тех же топей.

– Тут есть проход. Свободный. – Никола свернул в какую-то нишу, и они втиснулись в щель между двух слепых стен. Здесь никто не умер, и все равно Эпинэ прибавил шагу. Это было дурью и трусостью, но страх прогнать еще никому не удавалось. Его можно посадить на цепь, загнать в конуру, но не прогнать, а сумеречный, несмотря на ясный день, закоулок казался смертельно опасным

– Монсеньор, там все уже случилось.