Другое дело, что Валентин не похож на бочку с порохом, чтоб втравить его в поединок, нужно постараться. И как следует.
– Монсеньор!
– Да, Реджинальд?
Странный все-таки у Дикона кузен, если не знать, что дворянин, никогда не скажешь.
– Монсеньор, прошу уделить мне несколько минут.
– Разумеется. – О чем им говорить? Зачем?
– Только, – толстяк замялся, – можно... Можно я вас провожу?
Не хочет говорить в доме? Почему? Дело в слугах? Очень даже может быть. Дик поторопился, взяв к себе прихвостней Люра, мальчишка слишком доверчив и когда-нибудь за это поплатится.
Да, Иноходец, докатился ты, советуешь сыну Эгмонта не верить собственным соратникам.
– Я сейчас еду к Придду.
Реджинальд Ларак не переспросил, и Робер счел нужным пояснить:
– Первый маршал Талига... Талигойи должен посетить обоих участников дуэли и доложить Его Величеству, – а также понять, что такое Валентин Придд, но сначала узнаем, что такое Реджинальд Ларак. Ричард назначил его своим наследником, но у парня нет выбора.
– Ричард бывает очень несдержан, – толстый виконт громко вздохнул и покачал головой, – и он весьма болезненно воспринимает шутки.
"
"Значит ли это, что Валентин мило пошутил? Спрут-шутник... Смешно само по себе.
– Я так и не понял причину ссоры.
– Дикон ничего не рассказывал, – зачастил родственничек, неужели решил, что Робер Эпинэ станет расспрашивать за спиной Дикона? Да и не знает этот тюфяк ничего. Эгмонт не делился своими бедами с домашними, Дикон такой же.
– Реджинальд, неужели вы думаете, что я стану выпытывать тайны вашего кузена?
– Нет, – лицо Ларака покрылось даже не девичьим, а бабьим румянцем, странное зрелище, – нет, но.
.. Я хотел поговорить о другом. О совсем другом. Я провожу вас до особняка Приддов.
А потом южанам придется тащить увальня назад, хотя время у них, пожалуй, будет. Разговор с Валентином может затянуться, если, разумеется, Спрут не вздумает изображать умирающего.
– Хорошо, едемте. Обратно вас проводят мои люди.
Реджинальд Ларак рассыпался в благодарностях, ему явно не хотелось разъезжать по городу в одиночку.
Храбрецом виконта не назовешь, но он готов рискнуть. Ради чего? Робер украдкой глянул на пыхтевшего рядом толстяка. Тюфяк тюфяком, если б не шпага и родовые цвета, сошел бы за лавочника, в лучшем случае за ликтора, но кто сказал, что лавочники – глупцы, а ликторы – простаки?
Услужливый слуга в черной с золотом ливрее распахнул дверь, и Робер увидел Дювье, держащего под уздцы Дракко.
