– Реджинальд, – в каменном колодце голос Айрис казался громким и звонким, как зов боевой трубы, – позвольте мне опереться на вашу руку. Я хочу повидать сестер и отца Маттео. Капитан Левфож, прошу вас позаботиться о лошадях. Они могут заболеть, особенно если принадлежат мне.
– Прошу вас, кузина, – верный Реджинальд был готов сразиться за свою даму не только с какой-нибудь изначальной тварью, но и с родственницей.
Дейзи сдавленно ахнула, кто-то из слуг, судя по виду, конюх, сунулся что-то сказать, но Айрис, увлекая за собой кузена, уже рванула к крыльцу.
Селина оглянулась на мать и побежала следом, капитан Левфож, выбирая между лошадьми и девицей, уверенно выбрал девицу. Может, у него со временем что-то и выйдет...
– Надеюсь, вы простите герцогине ее отсутствие. – Эйвон словно бы усох на глазах. – Ее неудовольствие никоим образом не направлено против вас.
– Я бы предпочла наоборот, – заверила Луиза, волоча несчастного в пещеру драконицы.
– И что теперь будет?
– Боюсь даже представить, – шепнул Ларак, – но кузина Мирабелла всегда отчитывала детей и... и всех членов семьи в парадных комнатах.
Сколько сложностей! Аглая Кредон, чтоб поставить чад и домочадцев на место, использовала подручные средства и всегда добивалась успеха. Сила маменьки была в ее слабости, а слабость надорской дуры – в ее дурости.
– Граф, мы сделали все, теперь мы можем лишь положиться на милость Создателя. – Луиза оперлась на локоть Эйвона, разрываясь между долгом дуэньи и желанием насладиться в полной мере встречей надорских герцогинь.
Это было ужасно, но любопытство стремительно брало верх.
3В Гербовом зале было не то чтобы холодно, но зябко и затхло. Огонь в огромном, впору быка зажарить, камине не горел, пахло гарью, сыростью и старыми куреньями. Разумеется, погребальными."
"Закутанная в серое Мирабелла укором совести восседала во главе стола, длинного, как кладбищенская стена.
Рука вдовицы покоилась на здоровенном, переплетенном в кожу томе, над головой перекрещивались закопченные балки, по стенам пузырились выгоревшие шпалеры. Слева от маменьки тыкали иголками в пяльцы две девочки, одежда которых исторгла бы из груди Аглаи Кредон воркующий стон. Правый фланг занимали серый священник и круглая дама, для разнообразия влезшая в коричневое платье времен Алисы. Надо полагать, графиня Ларак.
