Герцог Эпинэ был проклят намного раньше.
– Монсеньор!!!
Робер едва успел отскочить, здоровенный кусок перекрытия со злобным лаем прыгнул вниз. Яма вплотную подступила ко второй привратницкой.
– Проклятье! – снизу тянуло холодом, гнилой водой и смертью. – Сколько их там?
– Кто ж знает, – лицо Пуэна снова дернулось, – много. Спасать нужно, а оно лезет, как гнилое сукно...
Надо спасать провалившихся. Надо освободить запершихся в Доре. Надо отогнать опоздавших к празднику. Любви властям это не прибавит, но хоть люди живы останутся.
– Граф Пуэн, – с голосом Роберу справиться удалось, а вот справился ли он с лицом? – сколько у вас человек?
– Две роты, – хрипло каркнул граф, – и три сотни цивильников.
– Так мало?
– Остальные внутри.
– Будем надеяться, они голову не потеряли, – бросил Иноходец и едва не взвыл, вспомнив, что там Дикон. Герцог Окделл, вчера назначенный цивильным комендантом вместо Айнсмеллера! – Вы не знаете, кто из высших офицеров внутри?
– Были Джеймс Рокслей и генерал Морен...
Джеймс все-таки продрал глаза и пришел, уже легче, Рокслей головы не потеряет, не должен потерять, а вот Дикон!
– Вы хоть представляете, что там? – спрашивай хоть что-нибудь, делай вид, что ты знаешь, как надо, и думай! Думай, побери тебя Леворукий!
– Монсеньор! – Пуэн переглянулся с рябоватым офицером из цивильников.
– Точно не скажу, но, когда за нами послали, центральная площадь была забита под завязку, и толпа начинала заполнять первые дворы.
– Подарки раздают на площади, – у рябого был высокий, звенящий голос.
– Там галерея для гостей и оркестра, ее охраняет моя рота. Еще две роты возле палаток, и одна разделена по числу ворот. Среди народа должны быть переодетые наблюдатели, но сколько – не знаю.
– А во дворах?
– Первые дворы заперты, внутренние стены там не хуже наружных, со вторыми хуже, непроходные отгородили переносными заборами, в проходных оставлены караулы, но, боюсь, этого недостаточно.
Боится он, а кто не боится?!
– Я забыл спросить, кто послал за помощью?
– Граф Рокслей.
Увидел, что площадь переполнена, а люди продолжают подходить.
– Хорошо, – вот уж глупое словцо, но иногда без него не обойтись. – Наше дело – отправить народ по домам. Как я понимаю, очистить подходы мы сейчас не можем?
– Не можем, – тихо сказал Пуэн, он был явно благодарен за это «мы».
– Закатные твари, – вдруг пробормотал цивильник, – они все еще хотят подарков!
Да уж! Одни стреляют с крыш, другие бегут за подачками, и этих других в десятки раз больше.
