Чем не сигнал для своих ребят? Никита рухнул на пол, закрыл голову руками. Дружно ударили девять автоматов. Он не видел, что там происходит, но зримо представлял. Орали в панике люди, пули летели как попало. Разбилась оконная рама, посыпалось стекло, из бревен вылетали щепки. Никита лежал, стиснув зубы, ждал, когда закончится вакханалия. Все оборвалось через несколько секунд. Когда он выглянул в окно, дело было сделано. Часть тел лежала дружно в ряд, кто-то выбивался из общего строя — видимо, самые сообразительные.
Кто-то еще стонал, бился в агонии. Из полумрака обрисовались бегущие разведчики — сперва фантомы, потом конкретные фигуры, даже лица.
— Не стрелять, свои! — проорал Никита, седлая подоконник. Некогда использовать двери, так быстрее. Он выпал наружу, припустил вдоль крыльца. Трое бегунов свернули к конюшне. Короткая очередь, добили раненого. Остановился Леха Данилов, согнулся пополам, выплеснул содержимое желудка. Зрелище, конечно, не самое кулинарное."
"— Да все нормально, Леха, — подтолкнул товарища Карабаш.
— Вспомни, как они наши батальоны косили, сволочи…
— Камбаров, Данилов, остаться здесь! — крикнул Никита. — Следить за обстановкой!
Двое разведчиков подбежали к воротам конюшни и начали стрелять внутрь, предусмотрительно отстраняясь от проема. Двое пустились в обход строения — на случай неучтенных выходов. Изнутри гремели рваные выстрелы — поздновато опомнились связисты. Кто-то из разведчиков забросил туда гранату. Вздрогнули дощатые стены, истошный крик забился в перекрытиях потолка.
Пошли по одному — Александров, Анкутдинов, Мечников… Забегали в конюшню, перекатывались, хлестали в пространство короткими очередями. С улицы проникал зыбкий свет, и стало видно, что здесь ничего лишнего — все давно сломано и вынесено. Пустое пространство, только в углу штабеля затянутой брезентом аппаратуры, их кромсали автоматные очереди. Увесистая крышка металлического люка была распахнута, возле нее корчились два израненных тела. Из подземелья доносились испуганные крики.
Не такие уж там вояки… Перебежали двое — Максимов, Александров, — распластались в метре от створа. Из подземелья вылетела граната, запрыгала по тщательно подметенному полу. Ее заметил Максимов — эта штука свалилась прямо ему под нос. Он схватил ее, швырнул обратно и рухнул плашмя. Боеприпас взорвался в подземелье, и оттуда вырвались клубы дыма и пыли. Максимов перевернулся на спину, начал яростно сверлить пальцем ушную раковину.
