Со стороны деревни приближались солдаты. К счастью, это не был отряд лыжников — обычные пехотинцы в серых полушубках. Уже достаточно рассвело, пятна на снегу рисовались отчетливо. Данилов поливал из автомата, а когда кончились патроны, вскочил на лыжи, активно заработал ногами. Обливался потом Александров — пулемет оказался не пушинкой, он взгромоздил его на грудь, насилу втиснул ноги в лыжные крепления. До леса было полкилометра, а такое ощущение, что неодолимая бесконечность! Разведчики понеслись кто как, каждый сам по себе, ухитряясь на бегу вести огонь.
Повалился Иванченко — но нет, неуклюже поднялся, разъезжались лыжи…
Озноб уже потряхивал, но о таких мелочах Никита не думал — он гнал людей зычным матом. Группа спешила к дальней опушке. Люди теряли лыжи, палки. За спиной загремел пулемет, прижав финнов к земле. Поднялся командир, призывая своих солдат в погоню, вскинул руку с пистолетом. Жест был красивый — и последний: очередь прорезала торс, и офицер свалился замертво. Поднялись еще несколько человек — пули вспахали снег у них под носом, и солдаты предпочли опять залечь.
Александров опустошил свой магазин и побежал догонять своих. Пулемет боец не выбросил, бежал, пригнувшись, с перекошенным лицом. Упали в снег отставшие Карабаш с Максимовым, стали его прикрывать. Очередная попытка финнов подняться тоже не удалась: двое были убиты, остальные зарылись в снег. Ветер свистел в ушах, колючий снег обжигал лицо. Мечников остановился, когда до кустов в низине оставалось метров сорок.
При неловком повороте подвернулась нога — слетела правая лыжа. Да и черт с ней! Он упал на колено, припал к прицелу. Трое промчались мимо, трещали кусты за спиной, кто-то уже вонзился в них, с руганью выпутывался. Финны от хутора далеко не ушли — лежали в снегу, вели огонь. Мимо промчались несколько человек. Александров вытаращил глаза и закричал — он разогнался, но выронил палки, ехал по инерции, а впереди маячил бугорок, и свернуть он никак не мог… Последними бежали Максимов и Карабаш.
— Командир, не прикрывай, мы сами! — крикнул Семен.
— Вали к лесу, мы уже здесь!
Вдруг Максимов споткнулся и как-то шумно выдохнул. Карабаш подхватил его под локоть, но он продолжал падать, ноги заплетались. Мечников ахнул, бросился к ним, схватил Максимова под другую руку, и они поволокли товарища к кустам. Пришел в себя Александров, не разминувшийся с бугорком. Руки-ноги остались целы, он подхватил упавший пулемет, начал лихорадочно прилаживать ленту с патронами.
