Не хочу, чтобы у мамы были проблемы. Это не ее вина.
Папа нахмурился.
– Совсем ничего?
– Почему никто не отвечает мне, где мама? – Я посмотрела на двух парней, стоящих с двух сторон от моей кровати. – И кто они такие? Почему они здесь? Что им от меня нужно?
– Мы твои братья, – выплюнул парень, похожий на папу.
– Коул, – зашипела на него коротышка-медсестра. – Успокойся, ты ее испугаешь.
Поздно.
– Вы не мои братья.
Пугающий парень попытался взять меня за руку, но я прижала ее к себе.
– Бьянка, я понимаю, что тебе сложно это принять и что тебе страшно, но это правда.
– Его взгляд стал нежнее. – Я Джейс.
– А я Коул, – произнес второй парень.
Нет. Джейс и Коул намного младше.
– Этого не может быть. Джейсу одиннадцать, а Коулу десять… как Лиаму.
Слезы брызнули у меня из глаз. Мне нужно увидеть Лиама. Он бы никогда не стал мне лгать.
– Я знаю своих братьев, – закричала я, отчаяние рвалось наружу, царапая горло. – И вы – не они! – Мир вокруг вдруг стал размытым, когда я посмотрела на папу. – Приведи сюда моих настоящих братьев и маму.
Доктор Джонс хлопнул в ладоши.
– Так, мне кажется, достаточно. Мы должны дать ей время. – Он стал выгонять всех из комнаты. – Нужно еще кое-что проверить. Если Бьянка этого захочет, вы можете навестить ее позже.
– Я никуда не уйду, – настаивал папа. – Она потеряна, ей нужен кто-то…
– Ей нужен кто-то нормальный, а не псевдо-отец, – оскалился кто-то, когда двое, называющие себя моими братьями, ворвались обратно в палату.
– Когда тебе было шесть, ты упала с батута, разбила подбородок и тебе понадобилось наложить пять швов, – сказал пугающий парень с татуировками.
– Мама напугалась до смерти. Плакала еще громче тебя.
Я коснулась зажившего шрама на подбородке, когда в голове всплыло воспоминание.
– Как ты…
– Потому что ты моя маленькая сестренка. – Он снова взял меня за руку. – Я был первым человеком, который взял тебя на руки, когда тебя привезли из роддома. Первым, кто увидел твои первые шаги в гостиной, рядом с камином. Я знаю о тебе практически все, Бьянка.
Например, то, что ты спала с плюшевым мишкой по имени Мистер Виглз до двенадцати лет. – Явно возбужденный, он указал на Коула. – Или как, когда тебе было семь, Коул играл в мяч и разбил мамину любимую вазу, но сказал ей, что это сделала ты.
Это правда. Господи, как же я на него злилась.
– Боже, ну спасибо, придурок, – отрезал Коул, прежде чем обратиться ко мне. – Ладно, хорошо. Я спихнул на тебя вину за вазу. – Он стукнул себя в грудь.
