От вида папы, говорящего другой женщине – не моей маме,– что он любит ее, мне бы стоило разозлиться, однако это оказалось очень сложно, едва я увидела, как он счастлив с Надей.
Все в груди болезненно сжалось.
Он заслуживал кого-то, кто любил бы его безусловной любовью.
Повесив трубку, отец посмотрел на меня.
– Что такое, милая?
Мое сердце принялось бешено стучать, когда я уселась в пустое кресло напротив него. Я не придумала, что сказать, но мой папа представлялся мне лучшим вариантом, у кого можно было бы попросить помощи, ведь он владел самой крупной фармацевтической компанией в стране, а значит, у него имелось множество связей в медицинской индустрии.
– Мой парень, Стоун…
Отец прищурил свои зеленые глаза.
– ДаСильва.
Я едва сдержалась от крика, поскольку, кажется, единственное, в чем были согласны мои братья и мой отец – это то, что мне не следует встречаться со Стоуном.
– Да, Стоун ДаСильва. – Я не могла перестать суетиться из-за нервов. – Он подал заявление на медицинскую программу в Дьюке.
Папа выглядел впечатленным.
– Молодец. Это тяжелая программа, но при этом одна из лучших в стране. Множество хороших врачей выпустилось оттуда.
Я выпрямила спину.
– Я знаю, и он так старался, чтобы поступить туда, – я облизала сухие губы, – но сегодня он узнал, что находится в листе ожидания.
Отец потер подбородок, глядя на меня.
– Хорошо.
Пора было уже перестать ходить вокруг да около и перейти к делу.
– Я надеялась, что, возможно… ты со своими связями мог бы помочь…
– Ты хочешь, чтобы я попробовал протащить его на эту программу, – заключил папа, вздохнув.
Я шумно втянула воздух.
– Да.
Прежде чем он снова заговорил прошла, кажется, целая вечность.
– Бьянка, ты знаешь, что я люблю тебя, но просить меня помочь какому-то парню…
– Он не какой-то парень, папа. – Я встала, ощутив, как во мне растет отчаяние. – Я люблю его. – Сложив руки на груди, я взглянула на отца сверху вниз. – Стоун – самый трудолюбивый человек, которого я когда-либо видела, и он заслуживает поступить туда.
– Я принялась ковырять пальцем красное дерево его стола. – Все, чего я прошу, это один телефонный звонок, чтобы ему дали шанс. – Я вскинула руки. – Но если ты не хочешь мне помогать, то ладно. Потому что я придумаю другой способ добиться этого.
Мечты Стоуна – мои мечты, и даже если мне придется пройти через огонь, воду и медные трубы, я сделаю так, что он поступит на эту программу.
– Вау, – прошептал папа.
Я недовольно уставилась на него.
