Стоуну тоже не разрешали ничего забирать домой, что было очень неприятно, поскольку я безумно хотела узнать, настолько ли хороша эта еда, как ее запах.
– Можешь не рассказывать. – Я заглянула ему в глаза. – И я абсолютно серьезно, потому что вообще не помню, чтобы когда-либо здесь ела.
Хмыкнув, Коул откинул голову.
– Вот черт. Это лучшая жареная курица, которую я ел в своей жизни. Сочная и хрустящая… с потрясающей корочкой.
Живот начал урчать. Гадство.
– Просто охренительно. – Слегка покачав головой, брат рассмеялся.
– Джейс, Оукли и я приходили сюда, после того как курили…
– Оукли? – спросила я, ведь совершенно не помнила, слышала ли это имя раньше. – Это ваш друг?
Улыбка исчезла с его лица.
– Ага. – Смесь тоски и горя вспыхнула в глазах Коула. – Ага… был.
Я собиралась спросить, что произошло, но Коул выглянул в окно и засиял.
– А вот и моя девочка.
Счастливая, но очевидно изможденная, Сойер подошла к водительскому сиденью и поцеловала его через окно.
– Твоя очень уставшая девочка.
– Она зевнула. – Работа двойными сменами меня просто убивает. – Сойер посмотрела на меня. – Стоун выйдет через минуту. Посудомоечная машина сломалась, и он ее чинит.
Я внутренне задрожала, представив напряженного, с закатанными рукавами и инструментом в руке Стоуна, занимающегося ремонтом. Было нечто очень сексуальное в мужчинах, которые знали, как чинить вещи.
– Как твой день? – спросила Сойер моего брата.
Коул начал рассказывать, но Сойер снова зевнула. Распахнув глаза от сожаления, она шлепнула себя рукой по губам.
– Господи, это было грубо. Прости.
Коул совсем не выглядел обиженным.
– Как насчет того, чтобы отвезти тебя домой и уложить в кровать? – Мимо меня не прошло то, как сверкнули его глаза, когда он произнес последнее слово.
Мерзость.
Сойер кивнула, соглашаясь.
– Да, пожалуйста.
Уступив место Сойер и попрощавшись с ними, я заметила Стоуна, выходившего из «Кукареку».
Подбежав к нему, я заключила его в объятья.
– С годовщиной.
Его тело было напряжено, он крепко сжал меня в своих руках и вдохнул мой запах, словно нуждался в этих объятиях больше, чем в следующем ударе сердца.
– Все в порядке?
Я не была уверена, что означало выражение его лица, когда мы отстранились друг от друга, но он, очевидно, не был счастлив."
"– Нет. – Нахмурившись, Стоун опустил взгляд на свои ботинки. – Я не поступил. – Он выдавил горькую усмешку. – Они отправили меня в чертов лист ожидания.
Вот дерьмо.
