– Да ладно вам, мистер Джи, – крикнул Стоун из-за стойки. – День Благодарения ведь.
Когда стало ясно, что мистер Гонсалес не собирается уступать, я добавила:
– Я подумала, вам может пригодиться помощь.
Ну, это не совсем правда. Но почему нет? Тут было довольно многолюдно, и им явно не помешала бы лишняя пара рук.
Стоун вскинул брови от удивления.
– Серьезно?
– Абсолютно, – твердо заявила я.
Может его босс меня и не любил, но накормить бездомных и нуждающихся ужином на День Благодарения – это очень достойно, было бы замечательно принять в этом участие.
Мистер Гонсалес подумал несколько секунд, прежде чем сказать:
– Ладно. Но только сегодня. Никаких исключений. – Мужчина достал из кармана сетку для волос. – Надень это.
Я сделала, как он сказал, и встала у стола с подливой рядом со Стоуном. Двигаться на костылях было немного сложно, но у меня получилось подстроиться под ритм работников.
Все это время я чувствовала взгляд Стоуна, прожигавший во мне дыру.
– Что?
Его губы изогнулись в усмешке.
– Ничего.
Чушь. Я одним взглядом дала ему понять, что думаю по поводу этого ответа.
Он набрал пюре своей огромной ложкой.
– Я просто никогда не думал, что увижу Бьянку Ковингтон в резинке для волос, кормящую бездомных.
– Ну, я рада здесь находиться. – Положив подливу на тарелку какой-то женщины и пожелав ей счастливого Дня Благодарения, я решила рассказать все, как есть. – Хотя, по правде говоря, это не официальная причина, по которой я пришла сюда сегодня.
Выражение его лица стало любопытным.
– Оу, неужели? – Стоун отдал тарелку следующему человеку. – Так почему же ты здесь?
Наши взгляды встретились.
– Из-за тебя. – Попытавшись скрыть свою неловкость, я кивнула на свою сумку на полу. – В смысле, из-за твоей толстовки. Хотела вернуть.
Опустив ложку, он подошел ко мне чуть ближе.
– Правда?
О, Боже. Сейчас я как никогда была благодарна костылям, ведь ноги у меня внезапно стали совершенно ватными.
– Ага. – Я отвела взгляд. – Подумала, она тебе нужна.
К счастью, в этот момент перед нами оказалось несколько людей, и мы снова вернулись к работе.
– Бьянка? – сказал он спустя, кажется, целую вечность.
– Да?
– Он был не прав.
Голос у Стоуна был такой тихий – я едва могла разобрать, что он говорил.
– Что?
Мне нужно было убедиться, что я правильно поняла его слова.
Выражение его лица было полно боли, когда он повторил:"
"– Он был не прав. – Стоун шумно выдохнул. – Черт, Бьянка. Той ночью многие были виноваты.
