Злата мужьями богата (СИ)

— Лучи-и-ик! Ик… Ты мне весь дом решила в руины превратить? — вытирая с глаз выступившие от смеха слезы, пробормотал он.

— Не надо мне тут валить с больной головы на здоровую! — тут же возмутилась девушка. — Сам мебель выбрал такую… непрочную. И сам на нее запрыгиваешь!

— Ну все. — Санд сгреб девушку в объятия и принялся вместе с ней выбираться из развалин. — Больше ты от меня не ускользнешь, хоть и Лучик!

Встав, перекинул жену через плечо и поволок в третью спальню. Там аккуратно положил ее на постель и тут же улегся сверху, прижал всем весом:

— Попалась, Злата! — пророкотал довольным голосом.

— Есть маленько, — не делая попыток вырваться, признала та. — Ой, а что это там на люстре такое?

— Где? — повелся доверчивый Санд.

— Да вон, на верхнем ярусе… очень похоже на предмет женской одежды. Ты что, женщин сюда водишь, пока меня рядом нет? — подозрительно сузила глаза Злата.

— Ни одной женщины не приводил! Никогда! Да и кого бы я мог…

— Тогда что там такое?

— Сейчас посмотрим… — Сандгрон заскрипел зубами, но все же оторвался от желанного тела, слез с кровати, принес толстоногий устойчивый стул, забрался на него и потянулся к люстре, на которой действительно что-то висело.

Воскобойникова, движимая неуемным любопытством, тоже соскользнула на пол, встала рядом с мужем. Пока тот размахивал руками, пытаясь дотянуться до свисающей с люстры подозрительной полоски ткани, Злата обнаружила, что его «бубенчики» вместе с гордо глядящим вверх мужским органом покачиваются прямо у нее перед носом.

Наверное, если б в ее крови не плескался «Веселый какадару», она бы удержалась… Но девушку распирало веселье, и этим весельем хотелось поделиться со всем миром! Поэтому она подняла руку, сложила пальчики специальным образом и легонечко, чтобы не причинить серьезной боли, щелкнула мужа по…

— О-о-уй! — дернулся от неожиданности маршал, покачнулся, не устоял на стуле и полетел спиной на кровать.

Шлепнулся на нее с негодующим воплем.

Раздалось очередное «хрясь!» — ножки кровати подломились, и она накренилась…

— Зла-а-та-а-а! Ну все, мелкая бестия! Держись! — муж ухватил ее поперек туловища, уложил на колени спиной кверху, задрал подол платья и… — Не могу. Не смею ударить тебя, жена! — проговорил чуть не со всхлипом и, склонившись, принялся целовать через тонкую ткань изящных панталончиков упругие округлости.