Злата мужьями богата (СИ)

Даже забористый напиток не смог в этот раз противостоять страсти влюбленного мужчины: Воскобойникова закряхтела, заерзала, ощутив, как приливает тепло к ее сокровенным и укромным местечкам. Туда же, сдвинув ткань панталончиков, проникли ласковые ловкие пальцы мужчины, принялись гладить, скользить, возбуждая горячий темперамент девушки.

Ее грудь вывалилась из декольте и терлась о покрытые короткими жесткими волосками бедра Санда, и это тоже оказалось невероятно возбуждающе!

Злата уперлась руками в пол, прижалась щекой к ноге мужа, наслаждаясь необычными ощущениями и тихими стонами, которые издавал воин, отрывая иногда жадные губы от ее нижних полушарий.

Злата ощутила, как увлажнилось лоно и задвигала попкой, давая знать, что хочет еще более смелых ласк — и Сандгрон понял молчаливую просьбу, проник пальцем внутрь, закружил там, раздвигая и лаская нежную плоть.

— Ох… да… еще! Еще! — девушка полностью отдалась чувственному наслаждению, которое жаркой волной затопило ее тело. — Шлепни меня! — потребовала вдруг.

— Мм… не проси, жена, не могу, — выдохнул мужчина.

— Шлепни! — Злата и сама не понимала, откуда в ней возникла эта острая, почти болезненная потребность ощутить его ладонь на своих ягодицах.

Сандгрон разрывался между желанием выполнить требование жены — и прочно вбитыми представлениями о том, что к женщине следует прикасаться, как к святыне. Сгорая от нетерпения, Златка чуть повернула голову и прикусила зубками мышцы мужской голени, к которой до этого прижималась щекой.

— Ах ты, бестия! — взревел Санд, потрясенный небывалым смешением боли и вожделения. — Так ты кусаться, да?!

Он размахнулся и со звоном впечатал свою широченную ладонь в восхитительную попку супруги. Злата дернулась, застонала, покрываясь гусиной кожей — и он тут же бросился зацеловывать порозовевшую нежную кожу.

— Шлепни еще раз! — потребовала шалая девчонка и вновь куснула мужа за ногу.

Он охнул — и, уже не раздумывая, приложился к попке жены еще раз и тут же вновь попытался забрать ее боль себе с помощью поцелуев.

— Ка-а-айф! — выдохнула Воскобойникова.

Понимая, что жена близка к экстазу, Санд приподнял ее, переложил на наклонную поверхность сломанной кровати, пристроился между широко разведенных бедер и толкнулся внутрь своим пылающим от возбуждения естеством.

Их руки и ноги переплелись. Стоны слились. Тела поймали единый ритм и задвигались, сближаясь до предела и отталкиваясь, чтобы потом с новой жаждой ринуться навстречу друг другу.