— Пошел ты, — устало ответил Ельцов.
Он вошел в квартиру, набрал номер Махаона.
— Это я.
— Ну что? — услышал он встревоженный голос друга.
— Его ночью закрыли.
— Слава богу! — ахнул Махаон.
— Я тебе позвоню.
Ельцов положил трубку, пошел на кухню, открыл шкафчик, достал бутылку коньяка.
Налил стакан и выпил. Налил второй. И почувствовал, что достал его коричневый напиток. Держась за стену, вошел в комнату и упал на кровать. Он не просто уснул, а провалился во что-то темное и вязкое.
Проснулся Ельцов, когда за окнами повисла темнота.
Встал, включил настольную лампу. Подошел к телевизору, надавил кнопку. На экране появилось знакомое лицо какого-то партлидера.
«Ушел из жизни верный ленинец…»
Юра вырубил телевизор. Не собирался он скорбеть по поводу смерти Брежнева. Снял кроссовки, брюки, умылся.
Натянул тренировочный костюм и вернулся в комнату. Поднял крышку радиолы. На диске лежала пластинка. Видимо, ее слушал дядька в последний день своей жизни. Юрий включил радиолу.
День погас, и в голубой дали,Вечер синей птицей прыгнул на залив…запела Зоя Рождественская.
Старая нежная мелодия заполнила комнату. О добре и счастье рассказывала певица.
Ельцов сидел, курил и слушал. В соседней комнате нескончаемо звонил телефон. Но он не брал трубку, ему не хотелось ни с кем разговаривать.
Москва, 1995-2002 годы"
