Я думаю, что вы все трое выросли замечательными людьми. А в тебе уверен даже больше, чем в старших — ты всегда была серьезной и ответственной. Потому, надеюсь, что никаких подобных проблем больше не будет, а через полгода Андрей Владимирович будет просить тебя остаться на этом месте. Теперь ты живешь самостоятельно, самостоятельно же и построишь свое будущее, не сомневаюсь.
Я много о чем успела поразмыслить за тот вечер. В словах папы пафоса содержалось в переизбытке, он всегда этим грешил.
И наверняка в характере его начальника тоже была куча недостатков, не все было так гладко, как они оба рассказывают. Просто мой отец всегда не позволял быть себе хуже, чем идеал.
И утром я уверенно вошла в кабинет Андрея Владимировича, встала перед ним и дождалась заинтересованного взгляда. Я не считала себя слабачкой или трусихой, а правильные слова подобрала еще вчера. И сейчас смотрела на него прямо и говорила решительно:
— Простите, что отвлекаю, Андрей Владимирович.
Я обязана сказать вам кое-что важное, — коротко вдохнула и продолжила: — Приношу извинения за непрофессиональное поведение раньше. Обещаю, что подобного не повторится.
Вам не нужно мне угрожать. Я и без того собираюсь выполнять свои обязанности на высшем уровне.
Тоже перебор с пафосом — это меня отец заразил. И сейчас бы сбежать. Хоть все сделала правильно, но ощущаю себя неловко. Босс же прищурился с интересом:
— Так я именно это и предлагал.
— Предлагали, но не забыли.
Я должна была это сказать. И я собираюсь стать настолько хорошим специалистом, что через полгода вам будет жаль меня увольнять.
— Серьезно? С чего вдруг?
— С того, что я никогда не разочарую отца. И с того, что я была попросту не права.
Спасибо, что выслушали. Я могу идти?
— Нет, постой, — он вскрикнул порывисто и вскочил на ноги. Обошел стол и остановился передо мной. — Я удивлен. Да ладно, я сейчас по инерции подумываю, что ты запланировала что-то ужасное!
— Не запланировала, — я отвела взгляд, не в силах больше смотреть ему в глаза.
— Ну ладно, допустим… — он выглядел обескураженным. — Тогда и мои извинения прими. За непрофессионализм.
Чуть улыбнулась. Какой-то мучительный обмен любезностями. Но его надо было пережить. И уже почти конец, сейчас ка-а-ак разойдемся и ка-а-ак начнем оба профессиональничать. Однако Андрей Владимирович вдруг все испортил:
— Вообще, я рад, Тань.
