Но зачем? Отец всегда был циничным и расчетливым, но такого даже я от него не ожидал. Какие-то рамки должны быть! Зачем обижать, да что там — практически унижать, человека? Ведь сам считает ее прекрасной помощницей для меня! Это хорошо, что я вовремя сообразил и остановил ее от поспешных решений.
Но ведь все могло сложиться иначе. После таких новостей во мне взыграло чувство протеста, доселе неведомого уровня. Просто потому, что именно так именно с такими людьми нельзя.
Утром я ждал ее с вящим нетерпением.
Боялся, что мои установки за время разлуки сойдут на нет: она снова встрепенется и заартачится. Но нет, Таня вышла — хмурая, удивленная. Это она меня, что ли, увидеть не ожидала?
— Мы теперь вместе на работу ходить будем? — спросила вместо приветствия.
— И возвращаться, — обрадовал я. Таня — немного медленная, не сильно обрадовалась.
Вздохнула и поплелась рядом. И только когда мы уже проходили мимо парковки, перешла на официальный тон:
— Андрей Владимирович, мы с вами почти все за выходные сделали.
Скучно будет несколько дней.
— Вот уж придумала! Скучно тебе точно не будет!
— А это вы о чем? — зыркнула с подозрением.
— О том, что клиенты все равно будут звонить, а совещания проходят в штатном режиме, конечно.
— А-а, а я уж испугалась.
— Чего именно?
— Видимо, каких-то новых аттракционов. Все-таки с вами воевать мне было приятнее, чем воевать со всеми остальными.
Я бы приобнял ее, на ухо шепнул что думаю, но на глазах у свидетелей она явно начнет скромницу изображать.
Потому для нее и осталось в тайне то, что мне тоже с ней приятно. Даже воевать. Нечасто. И исключительно для создания воинственного настроения.
День прошел спокойно, зато после нам снова «пришлось» возвращаться вместе.
Как только миновали парковку, она сразу перешла на ты:
— До сих пор не верится, что мы почти соседи! Это как-то… Кстати, я все же думаю, что покупка этой квартиры не оправдывается…
Я перебил, чтобы она неправильные вопросы задать не успела:
— Не почти, а соседи.
Кстати, ты в курсе, что Коля с Леной уже встречаются?
— В курсе, — протянула она. — Шустрые они, сил нет.
Я ухватил ее за локоть и развернул к себе, останавливая, наклонился немного, чтобы слова звучали предельно серьезно:
— Таня, я вот что скажу: Коля — мой лучший друг Он может выглядеть идиотом и балбесом, но другом оттого быть не перестает!
— Не поняла, к чему это, — она опешила.
