Но одновременно успокоило. В голове — хрустальная ясность, вся нервозность исчезла. Я сделал шаг вперед и взял из руки отца мобильник. Он отдал скорее от неожиданности. Нажал на последний вызов:"
"— Таня, это Андрей.
— Что происходит? — воскликнула она.
— Ничего такого, чего ты не предполагала. Пока сиди и спокойно жди. Я подъеду в течение часа.
Она еще что-то спросила, но я в гробовой тишине отключил вызов и перелистнул на список контактов. Нужный нашел за несколько секунд. Мужчина ответил после третьего гудка, а отец ошарашенно смотрел на меня — наверное, просто не знал что делать.
Не бросаться же в драку.
— Владимир Александрович?
— Нет, Георгий Константинович, это Андрей. Просто у меня не было вашего номера, звоню с отцовского. Вечер добрый.
— Добрый, — тот явно растерялся.
— Я по очень важному вопросу к вам, — я продолжал, глядя прямо в глаза одеревеневшего от такой наглости отца. — Я люблю вашу дочь. Она, правда, еще не в курсе, но зная об уважении между нашими семьями, решил поступить правильно — я хочу жениться на Тане.
И сначала получить ваше одобрение.
— Жениться? — его бы там удар не хватил только. — Да я… я даже и не знал, что вы встречаетесь…
— Не встречаемся, — поправил я. — Сегодня начнем. Если вы не против, конечно.
Мужчина собрался:
— Андрей, послушай, это так неожиданно. Если любите друг друга, то я разве стал бы препятствовать? И уж тем более тебе — сыну человека, которого бесконечно уважаю?
— Спасибо, — теперь я и улыбался.
— Вы пока с ней это не обсуждайте, потому что я пока не обсуждал.
— Э-э… Ничего не понял, ну да ладно, — ответил он. — На ужин тогда, что ли, приходите, там и объясните все.
— Обязательно.
Я медленно отложил телефон на стол и повернулся к отцу. Странно, я думал, что его на части разорвет от гнева — но нет, стоит, смотрит на меня, чего-то ждет.
Пришлось объяснить окончательно:
— Все, дорогие мои родители. Я собираюсь обложить Таню по всем фронтам.
И если она будет иметь неосторожность ответить мне взаимностью, то со свадьбой тоже тянуть не будем. Ты, пап, можешь как угодно относиться к бывшему секретарю, но я теперь просто постесняюсь выглядеть в его глазах подлецом.
Мама подошла к нам. Обнимет, наверное, и расплачется — она у меня такая.
Однако же…
Однако же следующие пять минут моей жизни прошли в коматозном тумане. Мама протянула отцу ладонь, по которой он хлопнул.
