Мы уже не танцевали, мы погружались в то самое состояние, которое накрыло нас при первой же встрече.
Всех ошибок в жизни не избежать. Некоторых вообще избежать невозможно, даже если они повторяются. Я — счастливый ходок по одним и тем же граблям. Хотя почему только я? Мы оба. Ошалевшие друг от друга, возбужденные, на всю голову повернутые граблеходцы."
"Он не тянул меня к выходу, все целовал и ловил кайф от моих рвущихся стонов.
Потому потянула я. Ну ее, эту гордость. Вот только на улице разочарованно выдохнула, когда Андрей перехватил меня поудобнее и повел к парковке.
Значит, приехал на своей, а не на такси. Я не хотела выпускать его руку. Почему он не додумался до такси? Сейчас оба остынем, соображать начнем. А нам, как показывает опыт, соображать нельзя. Мы от ума такого наворотили, что сразу и не разгребешь.
Но, выруливая на дорогу, Андрей улыбался:
— Тань, почему ты на меня так смотришь?
— Думаю, нравишься ли ты мне?
— Нравлюсь, — он заявил уверенно. — Больше, чем нравлюсь.
— Откуда тебе-то знать? — возмутилась я.
— Может, я каждые выходные так развлекаюсь?
— Может, но точно не в последние месяцы. Не забыла, что я глаз с тебя не спускал? Так что давай честно — мы друг от друга не отлипали с того самого момента.
Я фыркнула:
— Пф‚ выразился тоже — не отлипали. Сейчас домой приедем, я еще подумаю.
— Уже нет, не подумаешь. Танцевать начнем, ежели угодно. Но думать я тебе больше не позволю, надоело.
И ведь так и поступил. Хотя на танцы это мало походило. Скорее, на поцелуи в подъезде, на вынужденное отстранение, когда ему дверь пришлось отпирать, на какие-то плавные движения, а потом почти сразу же — стаскивание друг с друга одежды.
Я помнила на вкус его кожу, но вспоминала снова. И пьянела от того, как он сам путается в ремне, волнуется, но не хочет выпускать меня из объятий.
Андрей все-таки не романтик. Или прямо сейчас изголодался до того, что забыл о нежности. Он проходил языком по шее, сжимал губами соски, но руками впивался в бедра сильно, почти причиняя мне боль.
Поднял легко, заставил обвить его ногами.
Мы, теперь не разделенные тканью, могли ощущать друг друга всем телом, прижиматься ближе, но и этого было мало.
Охнула, резко прижатая к дивану. До второго этажа прямо сейчас не добраться. А Андрей навалился всем весом, вновь вспомнив о моих губах. Эти поцелуи уже были за гранью, я терялась только от них. И потому сильно выгнулась, когда он вошел в меня одним толчком — не ожидала, не успела подстроиться.
