Медленно перевела взгляд на Андрея:
— Это что сейчас было?
Он изогнул бровь:
— Не знаю. Я уловил только, что ты замуж за меня собралась.
— Нет-нет, — я затрясла пальцем перед его носом. — Я о другом! Создалось ощущение, что отцы наши специально сюда пришли! Специально! Своего-то папу я отлично знаю — он будто бы вытряс из меня главное заявление и сразу успокоился!
— Тебе показалось! — Андрей отступал, а мне пришлось наступать.
— Хоть раз скажи правду! Ты заранее с ними договорился?
— Ничего подобного! Но да, я спрашивал разрешения на наши отношения у Георгия Константиновича заранее.
— Как?! Зачем?
— Чтобы он в нужный момент мне подыграл, конечно.
— И он подыграл?! Разве ты его дочь?
— Я — вряд ли. Мы сначала завтракаем или целуемся? Ты сумасшедше смотришься в моей одежде.
— Да я тебе…
Нет, я уже привыкла, что он мне постоянно лапшу на уши вешает, но привлечь к этому отца… Чтобы я сама про замужество отчаянно кричала? Разозлилась я очень сильно.
— Вот ведь хитрозадый, а! Не хочу я за тебя замуж!
— Ага.
Я тоже жениться не хочу. Но твоего папу расстраивать не будем.
— Да чем я думала вообще? Ты ведь с самой первой встречи мне жилы тянул!
Он хохотал и уворачивался:
— Так это твоя главная эрогенная зона. Только в самую первую встречу я этого не знал. Невиновен!
— Ты меня проституткой обозвал! — я уже не могла сдержаться.
Андрей замер в недоумении, но уже через пару секунд снова смеялся:
— Серьезно? Ты из-за этого столько времени мне кровь сворачивала? Из-за такой ерунды?
— Ерунды?! — я швырнула в него диванной подушкой в надежде навсегда стереть ухмылку с его лица.
— Ерунды, конечно! Это же был самый огромный комплимент, который я только мог в тот момент выдать! Нет, я поверить не могу — я так искренне тебя похвалил, а ты мой пиджак за это похитила? И столько времени от меня бегала?
— Неправда! Бегала я от тебя по другой причине: со временем и характер твой хорошо узнала!
— А вот это был верный ход, Танечка, — остановился за диваном для передышки. — Сначала надо было выяснить, что я классный не только снаружи, но и внутри.
И уже с полным осознанием дела изображать из себя ночную бабочку.
Зарычала и бросилась на него, чтобы быстро перевоспитать. Но драка получилась какой-то недолгой. Поцелуйной она получилась, если уж придираться к формулировкам. И где-то в процессе — то ли завтрака, то ли приема душа — я думала о том, что влюбилась. И что этот невыносимый тип настолько невыносимый, что без него будет скучно.
