Лена отодвинулась от Паши и невольно вскрикнула:
— Подождите… Это же тот самый…
Я метнулась к ней и пихнула локтем в бок, чтобы заткнулась. Будь проклята ее идеальная память! К счастью, сам Андрей Владимирович на ее возглас никакого внимания не обратил, или музыка заглушила, он шел прямо к нам.
Коля мигом собрался:
— Добро пожаловать, Андрей Владимирович! Как вас всем представить?
— Как хочешь, — босс почему-то смотрел только на меня. — Или лучше другом представь. Не до субординации.
— Ладно, — растянулся Коля в улыбке.
— Тогда на ты. Давно пора.
Но начальник, не ответив, потянул меня за руку, закинул ее себе на плечо. Другую ладонь поместил на талию.
— Теперь и со мной потанцуй, Таня.
Я лукаво улыбнулась:
— И мне можно на ты?
— Попробуй.
И притянул меня еще ближе, наклонился почти к самому лицу:
— Давай, попробуй. Назови по имени."
"— Андрей, — мне это было легко. — Если ты прижмешь меня еще ближе, то я смогу уже наверняка обвинить тебя в домогательствах. Где там мой телефон?
Может, папу сюда твоего пригласим?
— Я пришел с надеждой тебя в хамстве обвинить.
Или тоже домогательствах. Да, где там номер моего отца?
— Меня? Придумаешь тоже…
И он рассмеялся и прижал ближе, ведя в танце. Мысли невольно запутались, закружились быстрее музыкального ритма, но распутываться не собирались. Глаза у него серые — слишком светлые, чтобы взгляд казался мягким. Другие, из себя выводящие. Повезло, что внешность для меня не стоит на первом месте, а предающие тела появляются только в самых тупых женских романах.
Но что-то все-таки немного предавало, я пожалела о выпитом, благодаря которому никак не могла сосредоточиться. И запах этот — его одеколон. Такой знакомый запах, швыряющий в ассоциации и не дающий из них вынырнуть.
— Андрей‚ может, к остальным пойдем?
— Позже. Я как тебя с Колей увидел, что-то перемкнуло. Буду танцевать тебя, пока не разомкнет.
Я не поняла смысла сказанного. Просто задрожала еще сильнее. Со стороны подлетела Маринка, услужливо протянула нам рюмки, чтобы от коллектива не отставали.
Андрей прямо на ходу выхватил и хлопнул свою, потом подмигнул девушке. Я же мотнула головой, отказываясь. И снова оказалась в тесных объятиях. Наверное, если бы музыка выключилась, мы бы не сразу заметили.
Старалась не смотреть на его губы, потому пялилась в шею. Рубашка эта, верхняя пуговичка просто гипнотизирует: «Протяни пальчики, Таня, расстегни». Туман какой-то, беспросветное марево.
