Очень взаимные домогательства, которые только можно вообразить. Ведь я сама теперь притягивала его к себе, сама зарывалась пальцами в волосы. А он сжимал сильно, тоже дав себе волю или получив ожидаемый сигнал. И когда он подхватил меня под бедра, я сама обвила его ногами. Несколько шагов, мягкая поверхность. А в прошлый раз мы так до кровати и не добрались… Срывающееся дыхание, мои пальцы, которые все же вцепились в верхнюю пуговицу. Поцелуи на грани нервного срыва. А вот это уже точно было. И когда его руки уже блуждали по голой талии, поднырнув под блузку, я себя же и удивила:
— Нет! Андрей, остановись!
Он приподнялся надо мной, едва сдерживаясь.
Глаза стали совершенно дикими.
Наверное, как и мои.
— Тань, да хватит уже. Мы же с тобой взрослые люди. Неужели не можем признать, чего хотим?
— Чего же? — вопрос прозвучал нелепо, я и сама это понимала.
— Друг друга, — он прищурился. — Или у тебя другое мнение на этот счет?"
"— Нет! — я не позволяла ему приближаться, хотя именно этого и хотела. — Не хочу! Не хочу снова оказаться в том же положении!
— Снова? — в его глазах мелькнула ирония.
— Ты о чем сейчас?
Я напряглась. Даже в такой момент я не собиралась признаваться. Тем более в такой момент! Кое-как мне удалось приподняться, а потом и сесть.
— Это все выпивка, Андрей. Да, сглупили, целоваться зачем-то начали. Будь неладен коньяк, и все такое. Паленый, наверное, из ненависти непонятно что сделал.
— Верно, — он откинулся на спинку дивана, а потом подхватил меня и переместил к себе на колени, лицом к нему.
— Просто коньяк. Тогда давай продолжать целоваться. Пьяные поцелуи точно не считаются чем-то вопиющим, не отвлекайся.
Он был возбужден, да он едва не задыхался, прикасаясь ко мне. И это неизбежно сказывалось на мне. Перед глазами плыло от желания. И вряд ли бы я смогла прямо сейчас вообще от него отстраниться.
— Тогда без рук, — прошептала я и провела языком по его губе.
Андрей послушно убрал от меня руки, раскинул по спинке. Но отвечал на мои мучительные поцелуи едва слышимыми стонами.
А может, гори оно все синим пламенем? Но нет, я все еще держалась за остатки своей гордости. К тому же, просто нравилось ощущать его уязвимость передо мной, видеть, что он хочет большего, но держится.
И мысли постепенно, хоть и не в полном объеме, но возвращались:
— Андрей, — легкий поцелуй, он потянулся, чтобы продолжить, но я успела отстраниться. — Ты сказал, что хотел вывести меня на хамство? Уверена, в этом случае ты все записываешь.
