— Да посмотри ты! Нормально так?
Что с ним такое? Я нехотя перевел взгляд с кофе на друга и не стал скрывать раздражения:
— Очень нормально, очень. Намного нормальнее, чем на прошлой неделе. Глаза слепит от нормальности. Все?
— Ты как-то несерьезно об этом говоришь, — он снова приблизился к зеркалу и уже в сотый раз поправил челку.
— Коля, ты экономистом работать идешь или топ-моделью?
— Да брось, в любом амплуа надо быть шикарным! Вот я шикарный! Все, побежал, а то Таня не дождется моей шикарности.
— Т… Таня? Стой!
— Ты же не против? — он ухмыльнулся возле двери.
А я вдруг стал против. Вот буквально секунду назад и стал. Но признать такое — это все равно что в собственной слабости расписаться! У этого индюка глаза на лбу, он от Тани в ауте. А если и у нее глаза на лбу? Интересно, Коля красавчик или так себе? И он как будто никуда не спешил:
— Андрей, если скажешь, что Таня тебе нравится, то я остановлюсь. Выйди сейчас вместо меня, расскажи о том, как квартиру эту покупал, лишь бы смотреть, как она утром на работу идет.
Пусть девочка отхохочется вдоволь, а потом проникнется твоей одержимостью.
Я отмахнулся:
— Иди уже. Или ты думаешь, что все блондинки в городе закончились?"
"И друг очень нагло и беспардонно ушел. А я завис над его вопросом. Может ли быть такое, что человек тебе совсем не нравится и даже отчетливо неприятен, но все равно немного нравится? Неприятное состояние в организме — органовая междоусобица. Это потому, что она целуется так, словно всю жизнь тренировалась целоваться со мной.
А у мужиков анатомия простая, на такие сигналы у нас сразу встает. Приоритетность встает и нормально думать мешает.
Друг просто зачем-то злит. С ним такое нередко случается, а я на такие провокации не ведусь.
Вошел в приемную и широко улыбнулся — мне нравится, когда все на своих местах. Особенно мой секретарь, конечно.
— Доброе утро, Таня.
— Доброе, Андрей Владимирович, — исчадие ада буркнуло себе под нос и сделало вид, что с головой зарыто в бумажки.
Милейшее зрелище.
Так бы и стоял перед ней целыми днями, наблюдая, как она краснеет.
— А что это мы на начальство не смотрим? — подначил я. — Что-то случилось?
Опять?!
— Неудобно мне, стыдно за позавчерашнее, — выдавила она, не поднимая глаз. — Проявите тактичность. Я работаю, работаю, как мы и договаривались. И вас хочется послать… работать.
— Тактичность? В самом деле, между нами ведь всегда была сплошная тактичность, что это со мной сегодня? Но я обещал тебе не напоминать.
