— Чего-чего потребовал? — он рухнул на диван, вызывающий у меня исключительно приятные воспоминания. — А как же твоя месть, нелогичный мой?
Я развел руками. Ничего сразу не понимает, образец логики!
— Это и есть месть, Коля. Она придумала себе, что меня не выносит. Так есть ли более жестокий способ отомстить?
— Придумала, значит, — он зачем-то расплылся в непонятной улыбке. — А ты ее?
— И я ее тоже. Дурная какая-то, вообще непонятно, что в ее голове творится. Таким надо ускоренный курс обучения по адекватности давать, чтобы в нормальное состояние привести!
— А адекватный, получается, у нас ты? Ох, Андрей… Сейчас с уверенностью могу сказать только одно: вы друг друга стоите.
Одни чувства, ни грамма разумности.
— Чувства, да. Ненависть, например. А секретарь из нее выйдет хороший, вот и пусть выходит из нее… секретарь.
— Ну-ну. А ты Кристине-то позвонил?
Я недоуменно уставился на друга:
— Кто есть Кристина?
— Девушка. Блондинка такая симпатичная.
Мы с ней и подругой знакомились недавно в баре. Забыл уже? Ты так настойчиво требовал с нее номер, что у девушки уже свадебные платья и букеты в глазах мелькали."
"Удивительно, но Кристина вообще вылетела из головы. Я кое-как вспомнил ее лицо.
И правда, совершенно очаровательная девушка, хотя с моей стороны речь точно не шла о серьезных отношениях. Но зависнуть с такой папочкой на выходные — милое дело. Обязательно позвоню, если снова не забуду.
— Некогда было, — отмахнулся и направился к бару.
Друг расхохотался:
— Само собой, некогда, когда все мысли забиты только Танечкой. Ой, ненавистью к Танечке‚ постоянно путаю. Это тот самый редкий вид ненависти, когда спать без нее не можешь, есть не можешь, а когда она танцует, то последние мысли из головы вышибает.
Я глянул на него с угрозой:
— Кстати об этом! Ты-то зачем к ней клеился? Я видел, что вы тут вытворяли.
Настолько омерзительно, что меня переклинило.
Коля встал, сделал несколько шагов ко мне.
Хоть ржать перестал, как конь заправский. И смотрел теперь внимательнее, будто искал какую-то особенную реакцию в моих глазах. Сказал вкрадчиво:
— Я к ней клеился, потому что девочка красивая, веселая, к таким только и клеиться. Я и раньше не скрывал, что Таня вызывает у меня симпатию. Но если ты против, только скажи.
В груди что-то мелко затряслось. Неприятно.
— С чего мне быть против? Но ты мой лучший друг.
