Злодейка

Платон Петрович взял свою чашку с остывшим совсем напитком, отхлебнул и поморщился.

– Что за дрянь такая! – воскликнул он.

Маргарита открыла рот сказать, что муж сам долго не появлялся, чай остыл, но она сейчас же нальет другого. Но не успела, ее опередил доктор, который угрожающе тихим голосом спросил:

– Неужели солоноват?

Ответа не последовало, потому что Прозоров страшно захрипел и повалился на бок. Чашка выпала, жидкость разлилась на пушистый ковер.

Литвиненко бросился к другу, расстегнул ему ворот. Огромное тело Прозорова изогнулось, а затем обмякло в руках лекаря.

– Господи помилуй, он умер! – Доктор пытался прощупать пульс, услышать сердце, но страшная правда была очевидной.

Маргарита сидела неподвижно. Все свершилось в одно мгновение. Она не понимала, что произошло. Это сон, забвение, морок!

Бледный Гривин тоже пытался удерживать Прозорова от падения. Жуткая и стремительная агония произошла у всех на глазах. Постояв несколько секунд около мертвого тестя, Дмитрий отправился вниз сообщить жене ужасную новость.

Маргарита вдруг услышала какой-то непонятный звук, точно звериный вой. Это был вопль Варвары. Этот кошмарный крик был последним звуком в ее ушах, прежде чем сознание покинуло ее.

События последующих дней прошли как в тумане. Маргарита смутно помнила суету подготовки похорон (всем распоряжался Гривин), вал соболезнований, скорбные лица, завешенные зеркала, зареванную прислугу. Вышколенный приказчик из похоронного бюро Шумилова, что на Владимирском. «По первому разряду, как прикажете… Конечно, такой солидный клиент, коммерции советник, почетный гражданин… Царство ему небесное… Колесница с балдахином-часовней, шестерка лошадей с султанами, ветки еловые, факельщики, читальщики, объявления в газетах… Итого 930 рубликов серебром…» Отпевание в церкви.

Прозоров в массивном дубовом гробу со странным спокойным выражением лица. На нем фрак, который он надевал только на свадьбу, на лбу венчик – «Святый Боже». Глядя на священника, отпевающего покойника, она вдруг снова вспомнила себя и мужа во время венчания, а потом их медовый месяц в Италии, свое постижение тайн любви там, в римском отеле. Сердце вдовы заколотилось, она опять почувствовала восторг и стыд одновременно. Совсем неподходящие воспоминания нахлынули мощным потоком. Вот Маргарита вместе с мужем катаются на «вейках» в масленицу. Неразговорчивый возница-финн меланхолично погоняет крепкую рослую лошадку с мохнатыми ногами. Коляска и упряжь разукрашены лентами, цветами и колокольчиками.