Злодейка

А она, слепая и наивная, полагала, что сделала Прозорова счастливым! Боль и раскаяние захлестнули истерзанную душу, Марго готова была пасть ему в ноги и просить прощения за свои грехи, но в эту самую секунду, когда она приняла это решение, в передней зазвучали голоса, кто-то пришел.

Прозоровы растерянно смотрели друг на друга. Платон Петрович ждал, что жена скажет нечто важное. Но Маргарита уже поднялась навстречу гостю. Тогда он нарочито бодрым голосом произнес:

– Что там чай не несут? Пойди, матушка, распорядись заодно и насчет ужина!

Маргарита кивнула и на негнущихся ногах вышла из гостиной.

По пути она столкнулась с Антониной, которая несла поднос с чаем и угощением. Поглядев на поднос, хозяйка с досадой произнесла:

– Опять ты все уложила кое-как! Дай я сама! – Ей не хотелось, чтобы прислуга вертелась в комнатах. Антонина обиженно ушла, а Маргарита взяла поднос и хотела нести его в гостиную, но силы оставили ее. Молодой женщине, чтобы унять слабость от переживаемого страха, пришлось поставить поднос на небольшой столик в коридоре.

Однако присесть было негде, и Марго толкнула дверь комнаты рядом с гостиной. Там царил полумрак, и Марго обессиленно опустилась на диван. Какое-то время она в изнеможении сидела с закрытыми глазами и даже как будто в забытьи. И вдруг ей послышался некий звук, вроде как шорох или легкое движение за дверьми.

«Господи, неужели опять крысы? Надо будет дворнику сказать», – устало подумала она и встала.

Подойдя к столику с подносом, она внимательно посмотрела на чашки, уже налитые для хозяина.

Ей почудилось некое неуловимое движение на поверхности чая. Прозоров частенько просил наливать чай, чтобы чуточку остыл.

– Я и сам внутри горячий, – шутил Платон Петрович, – нутро горит огнем!

Маргарита взяла поднос и вошла в гостиную.

Там она с удивлением увидела одного… Гривина..

– Маргарита! – возбужденно зашептал Дмитрий. – Я опоздал, Маргарита! Он опередил меня!

– Да ради Бога, кто?

– Литвиненко, конечно! Я не успел буквально минуту, доктор уединился в кабинете с Прозоровым.

Я уверен, что он делает свои грязные разоблачения!

– А что ты хотел сказать Платону Петровичу? – пролепетала Маргарита, но Гривин не успел ответить.

Прозоров и Литвиненко вошли в гостиную.

Марго боялась поднять на мужа глаза. Прозоров тяжело дышал, и лицо его имело угрожающе красный цвет.

– А! Вот наконец и чай прибыл! – раздраженно произнес хозяин дома и жестом пригласил всех сесть.