Злодейка

К тому же он сам не знал, чего боялся больше – гнева Прозорова или гнева Фемиды? Притаившись в темном коридоре, Дмитрий надеялся, что ему, удастся проскользнуть в кухню, но тут, о удача, он заметил Марго.

Дождавшись, пока та оставит поднос и уйдет в комнату, Гривин опустил руку в карман и нащупал бумажку с зельем. Трясущимися руками, в темноте, он попытался развернуть ее и высыпать содержимое в чашку. Однако пальцы не слушались, и белые, крупинки бесшумно упали на пол.

Гривин обругал сквозь зубы сам себя и бросился в гостиную.

Все происшедшее потом с Прозоровым ошеломило Гривина, так как он точно знал, что он яд не подсыпал, не подсыпала и Марго, которая находилась на его глазах.

Покойного обследовал доктор Литвиненко, хотя приезжал и доктор из полиции. Гривин не был уверен, что второй эскулап до конца выполнил свой профессиональный долг. Литвиненко как врач пользовался широкой известностью и авторитетом в городе. Поэтому его вердикт о причине смерти мог быть принят коллегой без сомнений.

И именно Литвиненко первым заявил приехавшей полиции свои подозрения насчет убийства. Позже он же рассказал следователю версию о возможной причастности вдовы к несчастью Варвары. Словом, сделал все, чтобы подозрения пали на Марго. Гривин понимал, что и он находится под подозрением, и его могут в каждую минуту арестовать, поэтому он метался в поисках спасения себя и Марго. Гривин также знал, что грязное разбирательство их отношений ударит по Коленьке. Ведь если он не законный сын покойного, то и не имеет прав на наследство! Стало быть, надобно отрицать любовную связь, а это, значит, предать Маргариту окончательно и оставить ее отвечать одну за их общий грех! Опять получается кругом подлец!

Гривин не находил выхода. Ко всему прочему, дела на фабрике пошли из рук вон плохо. Дмитрий Иванович выбивался из сил, но понимал, что только положительный исход следствия может успокоить партнеров, поставщиков и кредиторов.

С женой отношения приняли откровенно враждебный характер.

В первое время после смерти родителя Варвара, как и Маргарита, не могла опомниться. Гривин, как мог, утешал обеих женщин. Казалось, горе сблизило их. Общие светлые слезы воспоминаний, долгие разговоры, бесконечные молитвы на кладбище и в церкви, все это, как думал Гривин, затушило их вражду. Однако она тотчас же вспыхнула, когда Сердюков арестовал Маргариту и увез ее в следственное управление.