Злодейка

– Да, я подозревала это! – ужасным голосом закричала Варвара, после того как стихли шаги следователя и протестующие крики несчастной мачехи. – Я знала, что и ты с ней всегда был заодно! Вы оба ненавидели нас, хотели завладеть нашими деньгами!

Варвара с ненавистью, резко развернула свое кресло в сторону мужа.

– Знай, что я всегда знала о ваших любовных играх! Эта подлая тварь всех вплела в свою паутину. Именно ее злодейская рука сделала меня калекой! И ты потворствовал этому! А я, несчастная, поверила в твое благородство, твою преданную любовь! Но это была любовь к чужим деньгам!

– О каком благородстве рассуждает женщина, которая вышла замуж только для того, чтобы прикрыть грешки юности! Да, я был обманут, но кем?! Лицемерной, лживой, похотливой развратницей и ее алчным доктором, намеревавшимся через постель наложить лапу на наследство! – закричал в ответ разъяренный Гривин.

– Ну уж нет, доктор тебе не чета, он.., его… – Она запнулась, поняв, что проговорилась.

– Что же остановились, Варвара Платоиовна, договаривайте! Расскажите, мне, дураку, о достоинствах вашего любовника, который, пользуясь своим положением в доме, творил свои делишки прямо у меня под носом!

– Да, именно любовника! – зашипела жена.

 – Ведь ты, моралист и проклятый чистоплюй, только на словах прозываешься мужем! Что толку в том, что мы супруги! Да, на первых порах ты был добр и заботлив, но ведь мне нужны были не только твои слова. Ведь я не вся умерла! Ведь я еще женщина! Мое тело трепетало и ждало любви!

И ты бы мог мне ее дать, если бы захотел! Но ты предпочел не понимать моих страданий, делать вид, что нам довольно платонических отношений!

Поэтому ты не можешь упрекать меня, что я приняла от Валентина то, в чем ты мне отказывал.

У него хватило и ума, и такта, и фантазии – да, да, фантазии! – чтобы сделать и мою жизнь полноценной!

Прохрипев свое признание, Варвара закрыла лицо руками и зарыдала, но скоро взяла себя в руки, успокоилась и зло посмотрела на ошеломленного супруга. Гривин долго не мог прийти в себя.

На самом деле он много думал об этой проблеме, но внутренняя скованность, стыдливость, ханжеское воспитание мешали ему перешагнуть некую черту.

Именно после этой бурной сцены он переместился наверх, в квартиру Прозоровых. Литвиненко не показывался больше в их доме, вероятно, Варвара дала ему знать о том, какой разговор состоялся между ней и Дмитрием. Да и что бы Гривин мог поделать! Стреляться?

Варвара Платоновна осталась одна. Нужно было решить, что делать дальше.