Злодейка на полставки или драконий переполох

Если его эксплуатация меня и дальше будет выглядеть так же, то можно выдохнуть.

Повязка на запястье окончательно размокла и сползла. По идее, царапина должна зажить, только почему-то этого не произошло.

Она разрослась и обрела более четкие линии.

Я видимо и вправду сильно устала, раз изучаю повреждения на коже без удивления и шока. Просто сверлю глазами, пока хаотичные мысли в моей голове пытаются выстроиться в стройный порядок.

— Странно, — обвожу подушечками пальцев царапины, не желающие заживать.

На уровне подсознания возникает чувство, что все в порядке. Так и должно быть.

Но нет. Это не в порядке. С моей рукой точно что-то не так. Повод для беспокойства есть.

Протяжно выдыхаю. Бью ладонью по воде. Раздражаюсь.

— Почему все так сложно?! — спрашиваю саму себя.

Скребу ногтями запястье. Кожный покров краснеет и ненадолго узор сравнивается со следами от моих ногтей.

А затем проступает снова. Будто говоря, не старайся, ничего не выйдет.

Стискиваю зубы. В ход идет мочалка.

Сознание сопротивляется и гонит самую безумную версию появления этого пресловутого узора.

Уинтер даже перед смертью продолжала лгать и доказывать Александру, что она его истинная.

Зачем? Ведь проще было признать свою вину и успокоиться, она же знала, что ее эта глупая ложь не спасет.

Или она думала иначе?

Где-то с глубин моего подсознания раздается грустный смех.

А если она не лгала?

Мотаю головой, отгоняю безумное предположение.

Александр не мог убить свою истинную. Тогда бы умер его зверь.

Да и истинная может быть и только одна. Это Фло.

Мысленно ставлю уверенную точку в этом вопросе и вылезаю из ванной. Правда чувствую, что уверенность во мне тает.

Утром я спускаюсь к завтраку с четким планом пообщаться с Фло и заодно узнать, не обнаруживала ли она на себе странных меток.

Обеденную наполняют запахи сдобных булочек и ароматного кофе. Барон во главе стола читает газету, неторопливо переворачивая листы бумаги. Фло в легком нарядном платье сжимает в ладонях фарфоровую чашечку.

Травница преобразилась. В шелковом наряде кремового цвета и с лентой в мягких каштановых волосах она выглядит как настоящая леди. Даже осанка добавилась.

— Сестрица, — она озаряет меня лучезарной улыбкой. — Доброе утро. Вы так поздно вчера вернулись.

Бросаю вороватый взгляд в сторону барона. Тот отодвинув край газеты, сурово поглядывает на меня.

Готовлюсь получить очередную порцию нравоучений, но ничего не происходит.