Злодейка на полставки или драконий переполох

Девушка оказывается зажата между монстром и плотно сросшимися деревьями.

Желающие до нее дотянуться щупальца отрезают путь к побегу. Фло с ужасом жмется, черная дрянь едва не касается ее плеча.

— Проклятье! Это какой-то ад! — не выдерживаю.

Не задумываясь, действую быстро и решительно.

Одно мгновение и я отбиваю сферой очередную атаку. Шар разбивается и гаснет.

Выругавшись, сжимаю штырь в ладонях и вонзаю в слизистую плоть.

Существо пронзительно визжит. Кажется, что отступает.

— Беги! Путь свободен.

Фло протискивается.

Зареванное лицо девушки перекашивается от новой порции ужаса.

Нечто сбивает меня с ног. Глухая боль от падения содрагает тело.

Щупальца обвивают мою лодыжку и рывком тянут по земле.

— Дай руку, держи меня! — всхлипывает Фло. Наши кисти соприкасаются, но очередной рывок и меня оттаскивает от нее.

Я оказываюсь у цветка и он снова раскрывается.

Яркий свет ослепляет, словно проникая в каждую клеточку. Ослепляет так, что выжигает насквозь.

Тело лихорадит от жара, будто его пронизывает миллион раскаленных игл. А затем становится невыносимо холодно. Мир меркнет, кровь густеет, подобно смоле.

Внутри разрастается страшная пустота. Дыра через которую уходит все… энергия, надежды, сила, жизнь.

Останется только мрак и сплошная боль.

А еще острое чувство собственного угасания.

Вспышка, безумный визг.

Но тьма внезапно рассеивается.

Меня отпускает. Словно выбрасывает на поверхность из под толщи воды.

Жадный вдох и выдох.

Закашливаюсь, наверное все то время, что тварь пожирала мое сознание — я не дышала.

— Уинтер, — хриплое и беспокойное.

Кто-то опускается рядом со мной на колени, сжимает в теплых ладонях мое лицо. Трогает лоб и прикасается к жилке на шее.

Тело трясет и знобит от холода. А веки кажутся невероятно тяжелыми и горячими, словно к ним приложили раскаленные угли.

Чужие ладони смещаются к моей груди и даже находясь в полуобморочном состоянии, слышу щелчок верхней застежки лифа.

— Ммм, — мычу сквозь стиснутые зубы, слабым движением пытаюсь отпихнуть наглые ладони.

— Уинтер, не сопротивляйтесь. Инфекция распространяется, времени мало.

Дергаю головой. Дышать становится неожиданно сложно. Чувство такое, словно на грудь опустили тяжеленную плиту.

— Я не дам вам вот так умереть, — рычит смутно знакомый голос. Правда, слышу его эхом, через заложенные уши, — Прекращайте капризничать.