Злодейка на полставки или драконий переполох

Повозка трогается и я припадаю щекой к прохладному стеклу.

Покидая территорию, спонтанно замечаю фигуру Гуго Хорста.

Он будто бы только и ждал, чтобы меня проводить в своеобразной манере.

Пристальный стальной взгляд, хищный оскал и арбалет, взваленный на плечо.

Меня передергивает, пульс учащается. Мигом задергиваю зановеску и отодвигаюсь от окна.

Успокоить разбушевавшиеся нервы выходит только по приезду в усадьбу.

Кончено же меня с радостью встречает Летти. Удивляется, почему я приехала одна и без сопровождения дракона, но быстро забывает обо всем, как только слышит историю про единорога.

— Летти, а где отец?

— Как же где? Навещает могилу вашей матушки.

Летти так удивляется моему незнанию, будто это частая практика у барона.

Затем обеденная утопает в ее беззаботном щебетанни.

Летти очень хочет увидеть единорога и надеется, что он в скором времени появится в конюшне усадьбы, раз Александр его пощадил.

Ловлю себя на мысли, что буду скучать по этой женщине. Она по своему славная, пусть и сторонница охоты на зверей.

К концу обеда портальной почтой приходит послание от советника. Быстро и неожиданно.

Письмо просто вспыхнув из воздуха, падает мне в руки.

Если не ошибаюсь, то портальная почта доступная для использования не всем и не всегда. Но советнику самого императора конечно можно.

Хмыкнув, прячу конверт.

Остается собрать багаж и наверное путешествовать я буду налегке.

Перед приготовлениями, не дождавшись барона, заглядываю на семейное кладбище.

Небольшое и расположенное в противоположной от сада территории.

Замечаю отца Уинтер у мраморной женской скульптуры, у подножия которой лежит пышный букет белоснежных роз.

Сам Блеквуд стоит напротив памятника, смиренно опустив голову.

Я по инерции останавливаюсь и прячусь за дерево.

Стыд внезапно бьет в лицо.

Я словно невольно стала свидетелем чего-то личного, предназначенного не для моих глаз.

Вижу барона со спины, но могу различить закрытое ладонями лицо и подрагивающие плечи.

В подтверждение моей догадки, до меня доносится несколько скупых всхлипываний.

Я не Уинтер. Внутри меня все кричит о том, что я лишняя.

Вторглась в чужую семью и отношения.

Не могу переступить через себя и подойти попрощаться, сообщить, что уезжаю на неопределенный срок.

Чувствую себя охотником, направившим ружье на попавшего в капкан медведя. И от этого лихорадит и тригерит.

Просидев остаток дня в комнате, оставляю очередную записку и на этот раз для барона.

Над текстом думаю долго, избегая острых углов.