Злодейка требует тортик (СИ)

— Черт, — выругался полубог. — Она успела наложить на Элиану свои чары.

— Тори говорила, что Элиана ведьма защиты, — задумчиво проговорил Дерек. — На нее нельзя полностью наложить чары. Нужна тогда другая ведьма, чья сила больше Евеликины, чтобы Элиана отдала артефакт.

— Но сильнее Евелики только бабушка, — мотнул головой герцог, скрестив руки на груди. — Магия не сработает.

— Увы, но это так, — раздраженно процедил Арвил, пристально глядя мне в глазах, и в них мне чудилась ярость.

— Да погоди ты… — Брайан бросил на Повелителя предостерегающий взгляд.

Все смотрят на Арвила. На губах Повелителя медленно появляется зловещая улыбка.

— Передай мой глубокий поклон старухе.

— Эй, повежливее, — проворчал Брайан. — Но объясни, что это значит?

— Магия манипуляции, наложенная раннее, будет сильнее любой последующей!

Проговорив это, Арвил повернулся ко мне, и его алые глаза заискрились магией, а руки, почти до боли, сжали плечи.

— Слушай меня внимательно, Элиана. Я использую право второго приказа, которому ты беспрекословно подчинишься.

Тело становится словно чужим, сопротивляясь словам магам.

— Нет! Нет! — пытаюсь вырваться, и обхватываю руками голову, по которой, словно стучали тысяча молотков, и эхом отдаются слова Евелики. — Не-е-ет! У меня ничего нет!

— Отдай артефакт и избавься от магии Евелики!

— Пусти! Мне больно!

— Джоэл! — кричит маг, отступая, и его друг тут же кладет ладони на виски.

— Элиана, смотри на меня!

Я пытаюсь зажмуриться, но полубог не лает мне сделать. Его фиолетовые глаза засияли магией, и я, словно загипнотизированная. Восторженно смотрю в его глаза. И вскрикнула, когда руку словно обожгло огнем. Джоэл обрадовавшись, схватил за руку, прошептав:

— Вот ты где, — его холодная ладонь сжимает запястье, и внезапно чувствую, как тело резко ослабевает, как подкашиваются ноги, как руки Арвил подхватывают меня, не давая упасть. Как резко отступает странное наваждение, и я ошеломленно смотрю на мальчиков.

— Что произошло? — голос слабый, едва слышимый. Смотрю на собственные дрожащие руки. Во всем теле такая слабость и легкость. Такое чувство, словно, страдаю сильным похмельем. Даже головная боль не исчезла…

— Ты не помнишь? — нахмурился Андрес, с беспокойством дотрагиваясь до лба, игнорируя предупреждающий взгляд Повелителя.

— Я помню… Но не понимаю. Что произошло?

— Печать марионетки произошла, — процедил бастард.