Злодейка требует тортик (СИ)

 — Если бы не первоначальная печать о Арвила, была бы как Рональд.

Я непонимающе хмурюсь, и перевожу взгляд на Брайана, который заговорил:

— Элиана, тебе нужно отдать нам артефакт. Если он останется здесь, то навлечет большие неприятности на тебя и твою семью.

Упоминание про семью, и вечный страх суда, отрезвляют меня, и я киваю головой, осторожно вставая.

 — Я… я сейчас принесу!

Поспешно поднимаюсь по лестнице, и, проигнорировав удивленную Лауру, вбежав в комнату, стала спешно рыться в шкафу в поисках вчерашнего платья.

Вернувшись в зал, отдаю его Арвилу, тот отдает его Брайану.

— Вот. Евелика пыталась спрятать его у меня, чтобы артефакт не попал в плохие руки.

Чувствую, как ладонь мага до боли стискивает запястье.

— Элиана, ты издеваешься!? Евелика пыталась подставить тебя!

— Она не пыталась! Евелика никогда бы не опустилась до подобного! — головная боль, как только были произнесены эти слова, постепенно стала отступать.

Мальчики ошеломленно смотрят на меня, словно я только что сморозила большую глупость, или выдала самую секретную тайну.

— Что? Почему вы на меня так смотрите?

— Джоэл, ты сказал, что печать снята! — прорычал Арвил. — Тогда какого черта!?

— Боюсь, но проблема уже не в печати, а в блоке, — глаза полубога вновь сияли магией. — Элиана, тебя… прямо сейчас мучает головная боль?

— Опять этот блок. Как его снять?

— Тут на это способна только Элиана.

Что за отвратительная привычка обсуждать меня в моем же присутствии, но так, словно меня тут нет? Это злит. Почему мои слова про Евелику вызвали такой переполох? Да еще так нагло обсуждают блок, который может стоит мне жизни!

— Если на этом ваши дела в моем доме закончены, прошу на выход! У меня сегодня весьма насыщенный день, и нет желания тратить впустую свободные минуты!

Андрес выразительно смотрит на мальчиков, и кивает в сторону двери. Те с неохотой покидают зал, вежливо прощаясь со мной.

— В порядке, но мне не нравятся ваши безосновательные обвинения в сторону Евелики.

Мужчина тяжело вздыхает, а алые глаза с грустью смотрят на меня. Я и сама чувствую, что словно говорю неправильные вещи, но сознание находилось в станом оцепенении, из которого я все никак не могла вырваться. Оно, словно уютный плед, укутывало, и не хотелось вырываться из его тепла.