Злодейка требует тортик (СИ)

Удивительно, как по-разному выглядит мир, если смотреть со стороны главной героини, и со стороны злодейки.

— О, мои родители более сдержанные, — хмыкнула Хлоя, раскрывая роскошный веер, и прикрывая им нижнюю половину лица. — Просто мы… более раскованы, и слуги привыкли… м-м-м… к определенному поведению.

Я понимающе киваю головой, и взглядом теперь нахожу «родителей» которые болтали с «родителями» Хлои и Афины, и занервничала.

— А это не выглядит подозрительным?

— Эли, успокойся. Если они так ведут себя, то значит это вполне вписывается в рамки.

— Она обязательно прибудет.

— С чего такая уверенность.

— Вот как… Ну начинается… — и, поймав мой недоуменный взгляд, указала на другой конец зала, где с другого входа, появилась императорская семья.

Император уверенно вел под руку госпожу Ширил, а рядом с ними следовали хмурый принц и принцесса, которая смеялась над шуткой Дерека. Однако, когда они подошли к постаменту для трона, Ширил, сделав безупречный реверанс, удалилась к компании мой матери, как к лучшей подруге.

Как только торжественная речь смолкла, зазвучала красивая мелодия, и его величество с улыбкой приглашает танец Ширил. Мать Дерека с тихим смехом принимает приглашение, и они первыми открывают бал.

 Принц почти сразу с начала танца уверенно идет в сторону Евелики, и приглашает ее, однако они не присоединятся к танцующим, и ведут оживленный разговор.

По залу бежит негромкий шепот — на балу было принято на первый танец приглашать супругу или невесту. Люди, не обременёнными обязательства, конечно, могли приглашать любого партнера. Но все знали, что у принца есть невеста. То, что помолвка на деле была разорвана — эта новость еще не известна публике. И, люди, имеющие обязательства, и попавшие в такую ситуацию, когда их партнер отсутствует, по правилам пропускали первый танец.

Рядом с Дереком я замечаю Арвила и Брайана. Сам же Джоэл стоит в окружении людей храма и не торопится присоединиться к какой-либо компании. Андрес, Глава Второй Башни и несколько сыновей влиятельных приближенных императора стояли неподалеку от первого принца. Создавалось ощущение, что перевес сил в сторону законного наследника.