Злодей не моего романа

Не стала уточнять ее верность или разумность, уповая на везение.

Подошла к двери, за которой скрылся мой Бес, внимательно оглядела пол. Да. После такого внешность точно не улучшится. Жизнь моя жестянка, к пиявкам ее в болото! Фигуристая Марианна еще ответит за то, что я вынуждена делать по ее милости! Села, опершись о стену рядом с косяком. Придется подождать. Дрема опустилась незаметно."

"Почувствовала прохладное дуновение. Теплые сильные руки бережно подняли меня с жесткого пола. Эти нежные прикосновения могли принадлежать только одному мужчине, наверное, поэтому я не спешила проснуться.

Тела коснулось нечто мягкое. Болезненно застонала и вытянулась во весь рост. Все ныло. Бес гладил меня по голове, спине, потом начал осторожно разминать затекшие мышцы. Ничего более приятного в жизни не ощущала.

– Ри-ик, – простонала я, отгоняя сон. Приоткрыла веки. В серо-желтых глазах светилась решимость. Я порадовалась. Не знаю, к чему этот взгляд, но все лучше арктического льда. Склонился.

– Я передумал.

Даже если найдешь способ вернуться, живой ты от меня не уйдешь.

Подавила усталый стон. Час от часу не легче! Это уже переходит разумные пределы.

– Рик, я не принадлежу тебе.

Он зарычал.

– Ошибаешься.

Я повернулась на живот и уткнулась носом в диван. Соображать, как доказать обратное, не причинив боли, не было сил. Он лег рядом, теплое дыхание коснулось затылка.

– Ты – моя.

Прижался щекой к волосам. Ладони прошлись по спине и бедрам, забрались под его же собственную майку. Я ощутила поднимающуюся волну желания.

Пальцы коснулись живота, груди. Глубоко задышала. Бес очертил языком контур уха.

– Ты не будешь кричать чужое имя. Никто другой не коснется тебя.

Его ладонь спустилась в джинсы…

– Убью всякого, кто подойдет к тебе.

…Еще немного ниже, проникая между бедер. Я выгнулась дугой и застонала.

– Ри-ик!

– Только мое имя. Ты – моя.

Вторая рука приподняла меня и накрыла грудь. То, что этот мужчина мог делать, нужно было записывать и продавать как наркотик. Раздел меня, затем услышала шуршание одежды за спиной.

Позвоночника коснулись нежные влажные поцелуи. Я попыталась развернуться. Не позволил.

– Ри-ик! – снова застонала я.

– Да.

Зубами прикусил мочку уха, тут же лизнул, продолжая двигаться во мне. Я выгнулась, вцепившись ногтями в мягкую обивку.

– Никто другой не окажется на моем месте.

– Ри-ик! – теперь это был крик.

Казалось, мир взорвался разноцветными точками и блестками. И он прав намного больше, чем думает.