Злодей не моего романа

Женщины, кем бы они ни были, какие бы взгляды ни имели, во все времена и везде хотят не просто услышать «доверься мне», а довериться в жизни, знать, что в мгновения слабости смогут положиться на кого-то сильного и любящего. Я – не исключение.

– Георг ненавидит то имя, которое ты ему дала.

– По мне имя у него шибко вычурное. Гриша – добро так, по-человечески. – Мне нравилось разговаривать с Риком. Это было странно и приятно, несмотря на изначально печальную тему.

– Мое тоже?

Я отрицательно покачала головой.

– Нет, я просто сократила.

Когда сокращаешь, человек ближе и роднее.

Мы сели в поезд. Я просунула руки под черную куртку, обняла, прижалась лбом к его груди и стояла, слушая свист состава.

Глава 19

Мы вышли на улицу. Я семенила за Риком вприпрыжку. С его привычной скоростью точно не потолстею, если так и дальше пойдет, то уж скорее наоборот. И на фиг я ему нужна такая буду? На кости в кровати напарываться?

Сверху посыпались крупные белые хлопья, ветер подхватил их и швырнул в глаза. Я прищурилась и задрала голову.

Питерское небо снова затянули низкие пухлые серые облака, скрыв за собой и без того скромное солнце. Я вздохнула. Снег слепил. Натянула воротник свитера повыше на нос, вынула длинный ремень из сумочки, повесила ее на шею, протянув через плечо, спрятала руки в карманы.

– Рик, – позвала я. – Мне в магазин надо, а то я с голоду помру."

"Он кивнул и сменил направление движения. Я бегом понеслась следом, едва не сбив пожилую женщину с ног. Скороговоркой пробормотала извинение, со всего разбегу влетела в лужу, подняв ворох брызг.

Ветер кружил и бросался ледяными острыми снежинками. Чья-то ладонь легла на рот, крепко зажав его.

– Ри-и-ик, – завизжала я, только вышел нечленораздельный писк.

Стоило ожидать. Меня резко дернули назад, перед глазами все расплылось, я инстинктивно зажмурила их. Потерялась в пространстве, иначе говоря, мозг просто перестал определять, где верх, где низ. Почему-то вспомнились невесомость и знаменитое: «Поехали». Я сделала безуспешную попытку вырваться.

Нечто твердое безжалостными тисками сжимало мою талию. В ушах свистело. Прекратилось безумие так же, как и началось, – неожиданно.

Я мешком картошки рухнула на что-то ледяное и плоское, пребольно треснувшись затылком и клацнув зубами. Против воли взвыла, перекатилась на левый бок, оперлась на ладони и попыталась подняться. Перед взором плясали золотистые точки, открыть глаза и оглянуться в голову как-то не приходило. Свист в ушах сменил равномерный звон.