Онлайн-библиотека книг
Но Ясмин больше не верила их словам и взглядам. Не верила дорожному дневнику, и даже собственной памяти не доверяла.
Она вновь была в начале пути. Одинокая и беззащитная посреди Чернотайи.
Глава 6
Они вернулись за миг до Дождя, и Ясмин, выключив из головы немые упреки, уединилась в своей клетушке.
— Не беспокоить, — строго сказала она.
Все трое подняли на неё изумленные глаза."
"Судя по лицам, ее поведение все больше разнилось с оригинальной Ясмин, но она не могла ничего с этим поделать. Та, похоже, в свободное время изводила своих подчиненных разговорами и насмешками, и плохо переносила одиночество.
Она ненавидела причинять боль.
— А трава? — слабо уточнил Слуга. — Поменять и помочь разоблачишься ко сну…
Надо заметить, он прекрасно контролировал своё недоумение. Ещё там, на поляне, он словно одел маску в ответ на ее улыбку. В «Щепке» его бы с руками оторвали. Мол, сделайте пустое лицо…
— Нет, — отрезала Ясмин. — Мне нужно подумать.
— Массаж, снятие напряжения через девять точек…
— Нет.
У проема она помедлила.
— Не беспокоить меня до утра.
Собрала букет потрясённых взглядов и ушла.
Ее больше не волновало, насколько достоверно она отыгрывает роль настоящего мастера Белого Цветка. У неё больше не было времени беспокоиться о добром здравии этой компании. Ей о своём здравии надо беспокоиться.
Теперь она понимала то «нет», услышанное в голове перед выходом в Чернотайю. Ясмин — мертвая или живая — ещё имела влияние на ее действия.
Она села на ложе и закрыла глаза.
В ней нет ничего от истинной Ясмин. Та, настоящая Мина — музыкальна, с развитой слуховой чувствительностью вплоть до возможности слышать чужой разговор на расстоянии нескольких метров и через преграду. Жестока, капризна, неглупа. Совсем не глупа. Дуры не становятся мастерами Белого цветка. Возможно некрасива, но гибкая, ловкая, склонная к верной оценке своих физических параметров и умеющая пользоваться ими сполна. Влюблена в Слугу.
Откровенно жестока к номеру Два, косвенно повинна в смерти номер Семнадцать. Явно состоит в сложных отношениях с номером Шесть.
В общем, душа компании.
Ясмин тронула запястье, которое часом раньше выворачивало от боли, и посмотрела на вязь татуировки. Потёрла, пытаясь представить кнут, но вязь молчала, как мертвая, и Ясмин ничего не почувствовала. Единственный правдоподобный кнут она видела в вестерне с Клинтом Иствудом, когда ей было пятнадцать.
